от заявленного городского процветания, которое должно было пойти нам всем на пользу? Такой рост числа малообеспеченных не слишком приветствуется там, где погоду делает рынок, и приватизированная территория города разрастается на благо тем немногим, кто может себе позволить её безобидные развлечения. Неудивительно, что на ней сейчас становится всё больше частных патрулей: нужно оставить на улицах только тех, кто вписывается в корпоративистскую картину «городского центра» нового века. В нелепых «анализах стратегических концепций» наймиты по маркетингу и связям с общественностью, городские планировщики, архитекторы и специалисты по развитию бизнеса изложили своё выхолощенное видение городского возрождения и сопутствующего ему конформистского образа жизни образцового потребителя, которому предлагается найти в этой иллюзии своё место. Из их глянцевых рекламных буклетов становится ясно, что те, кто заявляет об отстаивании наших интересов, на деле стремятся к целиком контролируемой среде потребления, круглосуточному городу под круглосуточным наблюдением. Что им на самом деле нужно – это примитивная пародия на идеальный город с собственным «фирменным стилем», который можно будет в том числе выставлять на рынке и продвигать как «туристическое направление» (не можем удержаться от смеха), где городская культура никак не связана с настоящими судьбами и настроениями, а лишь отражает то, что предположительно должно удовлетворить определённому вкусу с претензией на утончённость. Они, должно быть, спутали появление нескольких дизайнерских бутиков с богатой культурной историей интеллектуальной и творческой жизни, которая пропитывает ощущение места на протяжении веков, а не нескольких недель. Нам остаётся лишь центр города, в котором изо дня в день стоят постоем туристы, лишённые всякого ощущения места и отделённые от непрошеного местного населения, для которого отвели ничейную землю за оградой. Всё, что было в городе по‑настоящему живого, что органично из него выросло, а потому было характерно для его культурной жизни, сейчас уничтожено практически полностью. Улица за улицей, здание за зданием город постепенно теряет своё лицо, всё, что было в нём чудесного, сейчас скрыто за облицовкой экономического процветания, которое зиждется на значительном долге. Пространство искорёжено ради прибыли, всё превратилось в «индустрию»: культура, образование, досуг, прошлое. Всё продаётся и имеет свою стоимость. Вдоль горизонта тянутся из земли похожие друг на друга холодные пальцы из сборных