а потому остаются сегодня в состоянии нереализованных потенций. Не в этом ли состояли идеал и цель Маркса и Фрейда? Настоящая революция должна преобразовать всю совокупность социальных и личных характеристик человека. Мало просто разрушить экономические структуры капитализма и утвердить во власти новый класс, строящий своё доминирование по рецептам, унаследованным от общества прошлого: священная роль труда; любовь, принесённая на алтарь приумножения вида; культ личности; низведение художника до статуса функционера и пропагандиста и проч. Подлинная Революция не страшится ни свободной работы мысли, ни художественной деятельности, исключающей всякое сектантство. Революция, отстаивающая свободу творчества, способна стать Революцией без Термидора. Сюрреализм приветствует братское движение Кубинской революции: великолепное восстание Сьерры-Маэстры 1 , освободительную борьбу кубинского народа и противостояние интеллектуалов и художников Кубы всякому догматизму. Также работая в меру своих сил и обстоятельств над систематическим разложением идеологических и нравственных ценностей капитализма, стремясь к радикальной трансформации сферы восприятия и чувств, сюрреалисты заявляют о своей солидарности с кубинскими художниками-революционерами, чья борьба направлена на те же цели, но в куда более опасной и беспощадной обстановке. В СФЕРЕ СВОЕЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЮРРЕАЛИЗМ ВСЕГДА СТРЕМИЛСЯ СТАТЬ КАТАЛИЗАТОРОМ БУНТА, И ЭТО УСТРЕМЛЕНИЕ СОЗВУЧНО ТОМУ ПРИМЕРУ, КОТОРЫЙ В ОБЛАСТИ ПОЛИТИКИ ПОДАЮТ НАМ КУБИНЦЫ. МЫ НАМЕРЕНЫ СТАТЬ ПРОВОДНИКОМ, СВЯЗУЮЩИМ ЗВЕНОМ МЕЖДУ РАЗРОЗНЕННЫМИ ВСПЛЕСКАМИ РЕВОЛЮЦИИ, И ПОДНЯТЬ ИХ НА НОВУЮ ВЫСОТУ, ЧЁТКО ОПРЕДЕЛИВ ИХ РОЛЬ В РАМКАХ ЕДИНОГО ПРОЦЕССА, СВЕРЯЯСЬ С ЕДИНСТВЕННЫМ РЕАЛЬНЫМ ФАКТОРОМ ПРОГРЕССА: ГОТОВНОСТЬЮ ЗАДЕЙСТВОВАТЬ ВСЮ МОЩЬ ЖЕЛАНИЯ; ЛЮБОВЬ И ПОЭЗИЯ СТАНУТ ПОРОГОМ ДОМА, В КОТОРОМ НАКОНЕЦ МОЖНО БУДЕТ ЖИТЬ. Лето 1964 Давайте разберёмся Проходящая сейчас Международная выставка сюрреализма намеренно отличается от предыдущих: тогда как до сих пор теоретическое наполнение каждой из них отступало на второй план того, что мы определяли для себя как акт коллективного лиризма , сейчас мы впервые сделали художественную галерею местом проявления идеологического целого, пусть оно и очевидно для большинства. Разумеется, «абсолютный разрыв» по определению исключает противную духу сюрреализма идею детальной программы , непосредственными порождениями которой могут быть лишь поэтический вакуум и художественное убожество. Вместе с тем, предыдущие экспозиции, становились