— Я вернулся, а от тебя только платье на полу. Ванна наполнена, ты будто растворилась… Не знал, кого убивать первым… Предположил, что это дядя. Чуть не помчался за ним в столицу. Говоришь, он помог? Выясню, — Ариас прервался, скрипнув зубами, и тряхнул головой, словно пытаясь сбросить с себя что-то тяжелое. На виске быстро пульсировала голубая жилка. — Это были очень долгие полтора часа. Я чуть не перерезал горло Бонсу. Никого не подпускал. Дал себе срок и ждал. Не был уверен, что это правильно… Рвал спальню, чтобы отвлечься. Окончательно понял всё.
Прижавшись покрытым испариной лбом к моему, Ариас говорил через стиснутые зубы, бросая слова быстро, резко. Горячее дыхание разбивалось об мои губы. Я слушала, и мне становилось уже не тепло: жарко.
— Хватит масок. Больше не хочу притворяться. Не желаю танцевать перед знатью и делать вид, что ты ничего не значишь. Ты не сосуд, не подавальщица, не временная наложница. Я решу это. Заткну рты, задавлю любого, кто посмеет возражать, ни перед чем не остановлюсь. Пусть все знают. Молю тебя, лисичка…
Он помедлил. Продираясь через внезапно пересохшее горло, и с трудом сдерживая наворачивающиеся от переполняющих эмоций слезы, я с трудом переспросила:
— Молишь… О чем?
Ариас тихо усмехнулся и потерся носом об мой нос.
— Шучу. Ни о чем не молю. Не молю… — медленно проговорил он и решительно продолжил. — Не хвалю, не юлю, не давлю. Люблю. Я люблю тебя, лисичка. Очень сильно. Люб-лю.
…
Очень далеко от них, вдыхая аромат ядовитого ландыша, улыбнулся Верховный маг. Сухие тонкие пальцы повертели сочную зеленую ножку и нежные головки цветка одобрительно качнулись.
— Ну, наконец-то ты созрел, Ариас. Умница, Лиса. Очень сильный Сосуд. Хватит с вас. Порядок, порядок… Пожалуй, можно засеять лужайку, — пробормотал маг сам себе и, по-старчески слабо махнул рукой. По земле словно пробежала волна. Подчиняясь его силе, неровную траву и неряшливые кусты перед старым имением и вокруг озера сменила ровная гладь цветов с крупными зелеными листьями и россыпями мелких колокольчиков жемчужного цвета. Ландыши немедленно и своенравно окутали воздух чистым мягким ароматом. Со сменой этой зеленой «рамы», перевоплотилось и озеро, мгновенно превратившись из неухоженного, дикого водоёма в холеный и роскошный пруд.
— Сказочно, — удовлетворенно произнес Кирел. — Как и хотела.
Жил-был могущественный волшебник и был у него любимый племянник. Слишком красивый, циничный и самоуверенный, слишком непокорный даже высшему закону. Сильный и коварный, легко получал племянник всё, что хотел и, в итоге, пресытился. Не знал он ни мира, ни любви, ни покоя, и жил, не испытывая доверия ни к одному живому существу. Понял волшебник, что вступил племянник на путь Хаоса, и задумал хитрый план.