Маг сделал несколько шагов туда-сюда, безжалостно попирая черными сапогами острые камни. Остановившись, задумчиво потер бровь.
— Могу укрыть тебя на несколько дней в надежном месте. Мне требуется время, чтобы поразмыслить над возможными вариантами.
— Укрыть? Закинешь меня в избушку в глухом лесу?
Крис окинул меня скептическим взглядом.
— В избушку могу, Лис-са. Но сомневаюсь, что ты выживешь одна. Предполагаю, что ты начнешь страдать от голода на второй день, а на третий тебя загрызет… енот.
Я укоризненно посмотрела на мага.
— Думаю, я спасусь от енота…
— Возможно, — уклончиво согласился Крис и спрятал улыбку. — И всё же, думаю, нужно поступить противоположным образом: укрываться не в лесу. Так. Вернуть тебя назад, или ты согласна на временное укрытие?
Хочу ли я несколько дней перерыва от давления и попыток использования? Соглашусь ли я сделать хоть что-то в надежде на лучшее?
— Конечно, согласна на укрытие! — без сомнений воскликнула.
Улыбнувшись, Крис развернул портал.
Глава 17
Ариас
Поиски Лисы увенчались крахом. Где она, кто унес ее? Всё-таки дядя отдал приказ? Голова кипела от мыслей, хотелось рвать, хотелось крови. И вместе с тем, Ариас понимал, что это расплата за его победу.
«Победу…» — он усмехнулся от этого слова.
Змей приподнял верхнюю губу, из-под которой выдвинулись острые змеиные клыки. Ими он остервенело впился в руку, впрыскивая яд в собственную кровь. Сжав челюсти, замер, ощущая как по венам гудит кровь, но не ощущая боли.
Только тогда немного остыл.
Молодых Змеев заставляли проигрывать — это было частью обучения. «Вы не должны любить только победы», — не уставали повторять наставники. — «Иногда к цели приближает поражение, а порой выиграть невозможно». Каждому из учеников пришлось пройти череду неудач просто, чтобы привыкнуть к их прогорклому вкусу.
Как это происходило? Их ставили против заведомо более сильного противника, и они проигрывали раз за разом. «Всегда есть тот, кто сильнее», — усмехался учитель, наблюдая, как исходит бессильной злостью очередной проигравший. Так было много боев подряд, и продолжалось годами до тех пор, пока каждый из них не познал все оттенки поражения. «Поражение и отступление должны быть инструментами стратегии. Нельзя бояться проигрывать бой ради выигрыша в войне», — твердили учителя.
Они все знали, какой вкус у поражения. И то, что ощущал сейчас Ариас, однозначно не походило на победу. Нет, такого проигрыша у него еще не было. Вкус был не просто горьким, а тоскливым, ноющим, пронизывающим, едко разъедающим изнутри, словно кислота.