Захлопала глазами.
— Конечно, не говорил! Ах ты…
Он заткнул мне рот поцелуем.
— И всё же… — прошептал на ухо. — Пожалуй, верну тебя к идее о мужчинах, полирующих тебя своими… кинжалами. Образ не дает мне покоя… Хочу скорректировать направление. Итак, запоминай. Первое: мужчина с кинжалом — это я. Второе: я — единственный…
Глава 33
Город на территории рода Змей находился всего в получасе езды от поместья. Пока ничего здесь не поразило меня больше Ариаса.
Змей способен ножом попасть в глаз летящей мухе; просчитывает сложнейшие многоступенчатые планы в нескольких вариациях; остр и ядовит на язык; великолепный, крайне изобретательный любовник. А вот в финансовых вопросах…
Здесь змеиная хитрость демонстративно отворачивается и закрывает глаза.
«Транжира!» — я с круглыми глазами наблюдала, как он, не спросив о цене, бросил золотой за пирожок. За пирожок! А спим мы, напоминаю, в развалинах, и я пока не видела постельного белья.
А мне бы хотелось его лицезреть.
И подушку.
И крышу.
И коврик.
И диван. Новый.
Похоже, идея торга или хоть какой-то экономии кажется Ариасу ниже его достоинства. Возможно, великородного и не учили финансовой грамотности. Или, у него в детстве не было воды, и он купался в деньгах? В любом случае к монетам он относится крайне презрительно, медь и серебро за платежное средство не считает и всё измеряет в золотых. Этой особенностью пользуются все, кому не лень. Ну грех не воспользоваться, когда клиент великодушно отказывается от сдачи в 9 серебряных с одного золотого!
— Не надо брать! Это называется ценовая дискриминация! — умоляюще прошептала я, оттесняя Ариаса от прилавка, где ему предложили седло за десять золотых. При виде великородного, продавцы отчаянно округляли сумму по принципу: с трех до десяти.
— Позволь, я за тебя куплю? Он видит тебя и специально цену повышает, понимаешь? А для меня не повысит настолько.
Я огладила свое платье: ещё то, скромное, темное, трактирное. По виду богатством я не блистала, могли ещё и скидку сделать. Ариас покровительственно посмотрел на меня сверху вниз.
— Понимаю и вижу, не слепой. Но тебе покупать не позволю, практичная милашка, — ласково, но твердо заявил он. — У нас не принято, чтобы женщины держали деньги даже в руках, а ты хочешь за меня расплачиваться? К тому же, торг — это забава для плеб…
Он осекся, не договорив.
— … для плебеев? — не обидевшись, закончила за него я. — Ну и что? Я же не великородная, не высокородная. Мне можно поплебейничать. Я очень даже «за».
Ариас хмыкнул и потрепал меня по подбородку.
— Можно. Но я этого не хочу.