А пока… Пока надо вставать и начинать обживаться. Обвела глазами комнату. При солнечном свете она выглядела всё ещё плохо, но уже не настолько мрачно. Конечно, с потолка и со всех углов нужно будет смести паутину, часть мебели выкинуть, особенно ту, что превратилась в труху. Дырки замазать, чтобы крысы не прогуливались…
Шаркнула по полу ногой. Какого он цвета? Влажная уборка не помешает. Главное, сделать чисто для начала, а там и лучше будет, да? Да, решено.
Я решительно поднялась, обдумывая фронт работ и заранее засучивая рукава, спустилась на первый этаж. В принципе дом практически весь каменный, поэтому ещё крепкий. Тихо.
— Грос? — позвала. — Грос! Гр… О, господи! — взвизгнула.
Серым призраком Грос стоял за моей спиной. У него, похоже, какое-то особое свойство — незаметно подкрадываться. Даже дневной свет не помеха.
— Слушаю, миса, — безэмоционально проскрипел слуга. Однако и единственный глаз, и даже пустая глазница взирали на меня свысока.
— Напугал… — отдышалась. — Я хочу начать уборку. Подскажи, где взять ведро и набрать воду?
Грос сощурил глаз, окидывая меня спокойно-снисходительным взглядом. На вид ему было от пятидесяти до ста пятидесяти. На впалых щеках седая щетина, тонкие губы сжаты, как у того, кто в жизни повидал слишком мало хорошего. Я разглядела в темно-зеленом глазе сужающийся зрачок и поняла, что передо мной самый настоящий старый Змей.
— Кем значишься в роду, миса?
— Подавальщица, — вздохнула. Должность мне не нравилась.
— Негоже мисе браться за тряпку, — безразлично сообщил слуга. — Не по правилам.
— А как по правилам?
— Каждый своим делом должен заниматься.
Моргнула.
— И чем занимаешься ты? — осторожно спросила.
— Хранитель охраняет дом и территорию от незваных гостей и нарушений, таков Порядок. Ничего больше.
«Принципиально узкий специалист», — поняла я и согласно кивнула, не собираясь спорить.
— Ну… я тоже буду заниматься своим делом. Буду подавать воду… полу.
Такая постановка задачи возражений у Гроса не вызвала.
— Озеро сразу за домом, миса, — ровно сообщил он. — Ведро в покоях.
Проследив за его пальцем, я приметила ведро. Старая кадка стояла под капающей с потолка водой. С опаской подхватив тяжёлую деревянную ёмкость за гнутую железную ручку, я зашагала на улицу.
Ржавая ручка тяжело поскрипывала в руке, когда я подошла к большому голубеющему озеру. В свои лучшие времена водоем наверняка выглядел приветливее, а сейчас берега обильно заросли кустарником и травой. Я повертела головой и приметила серые мостки. С опаской шагнув на старые подгнившие доски, сунула тяжёлое ведро в воду и набрала воды, чувствуя себя барышней-крестьянкой. Ведро стало вовсе неподъемным. Конечно, меня это не остановило, и я, пыхтя, потащила его обратно.