— Если надумаешь, мы будем рады обзавестись новым достойным гражданином полиса, — произнес Харисий, больше слушавший, чем говоривший ранее.
Я не стал сообщать, что знаю и Херсонес, и особенно его окрестности намного лучше, чем демиург и полемарх полиса. Пусть думают, что еще не принял решение, иначе взвинтят цену.
Пока что город мало похож на тот, каким он будет через восемь-девять веков. Уже есть ров и стена, прикрывающая подходы со стороны суши, но с моря можно свободно проникнуть, особенно со стороны порта. Западная сторона застроена домами впритык, есть всего три улицы, ведущие к морю. Дома здесь большие и живут в них, как и в будущем, богачи. Беднота селится ближе к порту с его вонью протухшей рыбы, хотя гарум еще не делают, или у стены, где первыми будут подвергнуты разграблению, если враг ворвется в город. Вместо церквей пока что храмы, главные из которых Девы — богини тавров, деревянную статую которой херсонесцы захватили в плен, перевезли в свой город, приукрасили золотом и серебром и переименовали в Артемиду, а также Зевса, Геи, Гелиоса и Диониса. Два года назад закончено строительство амфитеатра. Потом его немного перестроят, расширят. Наверное, это случится уже при римлянах, которым нужны будут дополнительные помещения для обеспечения гладиаторских боев. На агоре — центральной площади — возле храма Девы (Артемиды) стоит плита из светлого мрамора с карнизом и фронтоном, на которой высечена присяга гражданина Херсонеса. Как принято у нынешних народов, обладающих письменностью, текст без пробелов и заглавных букв. Традиция эта доживет до Позднего Средневековья. «Свой» дом не нашел. Сейчас то место, где он будет стоять, занимает двор другого жилища, намного большего. Видимо, в будущем этот участок разделят на два или даже на три. И свой клер не обнаружил. Вроде бы нашел похожий, но вместо каменного дома на нем была хибарка из прутьев, обмазанных саманом, в которой обитали два старых раба, скорее всего, фракийцы. Они мне сказали, что клер принадлежит нынешнему басилевсу Деметрию и не продается. Странно, прошло столько лет, если ни веков, и город не такой, как будет, а у меня чувство, будто жил здесь все время, отъезжая ненадолго. Вот и сейчас вернулся домой из похода.
Агасикл искренне обрадовался, когда я сказал, что готов обосноваться в Херсонесе. У демиурга сразу включился моторчик, зафонтанировали идеи.
— Когда закончится срок Харисия, изберем тебя полемархом! — первым делом огласил он торжественно.
— Сначала надо, чтобы я стал гражданином Херсонеса, — напомнил я.