— Это не проблема! — отмахнулся демиург. — Мы тут поговорили с басилевсом, он сказал, что поддержит твою кандидатуру, если пожертвуешь храму Артемиды талант серебра. Уверен, что тебе это под силу.
Под силу, конечно, но это уже чистый грабеж! Могли бы ограничиться десятком мин серебра. Делать было нечего, пришлось согласиться. Я отстегнул золотыми дариками, которые взяли с удовольствием. Херсонесцы чеканили только серебряные и медные монеты, а для торговли с соседями нужно было и золото.
Утром следующего дня после уплаты я предстал на агоре перед собравшимися жителями славного города Херсонеса и напротив плиты с присягой, чтобы произнес ее без запинки. Вообще-то ее надо знать наизусть, но это только для неграмотных, точнее, тех из них, кто не мог нанять грамотного подсказчика.
— Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девой, богами, богинями и героями Олимпийскими, которые владеют городом, полисом и укреплениями херсонесцев… — торжественно отбарабанил я.
Собравшиеся на агоре радостными криками одобрили появление нового гражданина. Они знали, кто я такой и какой взнос сделал в храм Девы (Артемиды), и видели амфоры с вином, выставленные неподалеку от места присяги, и чуяли запах мяса двух бычков, запекаемого на жертвенном дворе для тех, кто пришел на торжественное мероприятие. Это голодранцы никому не нужны, а богатому и щедрому рады в любом городе любой страны, даже в чукотском Анадыре.
Первым делом я купил в западной части города двухэтажный дом с портиком, конюшней с шестью денниками и сеновалом на чердаке, кладовыми, винным и обычным погребами, подземной емкостью для сбора дождевой воды и просторным двором, посреди которого росла раскидистая яблоня. Первый этаж был сложен из известковых блоков, а второй — из сырцового кирпича. Односкатная крыша с небольшим наклоном во двор была крыта черепицей. Глухая стена главного строения обращена к морю. В двадцать первом веке в ней обязательно сделали бы большие окна, чтобы любоваться морскими видами, но не сейчас, когда нападение можно ожидать отовсюду. Окна были в стенах, выходящих во двор, маленькие и закрываемые ставнями. Стекла пока что малы и непрозрачны, поэтому никому и в голову не приходит застеклить окна. В хозяйских комнатах первого этажа пол был вымощен светлой и темной галькой в шахматном порядке, который во многих местах был нарушен. Такое впечатление, что мастер время от времени становился дальтоником. Видимо, во время работы его угощали неразбавленным вином. В столовой стены расписаны эпизодами из жизни неугомонного Геракла, крадущего всё подряд: коней у Диомеда, пояс у царицы амазонок Ипполиты, золотые яблоки из сада Гесперид, коров у трехголового великана Гериона. В остальных комнатах стены покрашены в голубой цвет, который кое-где потёк и позеленел. Темные комнаты слуг и рабов и служебные помещения стены имели не крашенные и пол глиняный.