Луна взошла еще засветло. Она была полная и яркая. При такой луне и солнца не надо. Ее серебристый свет делал обычную грунтовую дорогу похожей на заасфальтированную. Наши кони скакали легко, не спотыкаясь. К тому же, ехать ночью намного приятнее: не жарко и нет оводов и мух, которых, правда, успешно заменяют писклявые комары. Выбранное днем место нашел не сразу. Ночью оно выглядело менее привлекательным. Поскольку лучники из моих бессов не самые лучшие, атаковать будем конными, поэтому и заросли нужны были густые, чтобы скрыть нас. Днем мне показалось, что нашел именно такие, а ночью они выглядели жиденькими, хотя должно было быть наоборот. Решил разобраться утром. Глядишь, окажется мудренее.
Разбудили меня в утренних сумерках. Было сыро и вроде бы прохладно — бодрящая погодка. На луках седла, которое я использовал вместо подушки, скопились крупные капли росы. На камнях ее было больше, из-за чего выглядели темнее, чем под солнечными лучами.
— Едут, — доложил Битюс.
Так уж повелось в отряде, что бойцы докладывают мне только через Битюса, словно думают, что не пойму их. Это при том, что я довольно сносно говорю на бесском диалекте фракийского.
— Много? — поинтересовался я.
— Арбы и мулы, — ответил он, что должно было обозначать больше десяти.
Считают бессы только по пальцам, и то не все. Мне, выросшему в стране обязательного среднего образование, это до сих пор кажется удивительным. Впрочем, даже в девятнадцатом веке не умеющих считать, читать и писать было великое множество, причем не только в Америке, но и в Англии.
Тринадцать арб, запряженных волами, и полтора десятка мулов везли имущество горожан, не вовремя решивших покинуть опасное место. Охраняло их восемь всадников. Не военные. Наверное, из охраны караванов. От города уже удалились на пару километров и решили, что опасность позади, поэтому расслабились, заулыбались. Даже как-то неловко было грабить таких счастливых людей.
— Понапрасну не убивать, только тех, кто сопротивляется, — предупредил я бессов.
Я первым выехал из зарослей на дорогу. Спокойно, будто увидел старых знакомых. Остановил коня левым боком к обозу. Так мне удобнее будет стрелять из лука, если не оценят мое предложение. Бессы тоже выехали на дорогу без криков и угроз и рассредоточились, чтобы никто не удрал. Быстро оценить ситуацию, развернуть коня и дать деру успел только один охранник, ехавший замыкающим. При выезде из города это было самое стремное место, а здесь оказалось самым удачным. Скакал охранник, сильно наклонившись, почти лежа на спине лошади. Боялся, наверное, получить стрелу в спину. Ехавший передним, как догадываюсь, старший охранник — плотный пожилой тип с густой длинной бородой, черной с сединой, которая, когда наклонял голову вперед, топорщилась, упираясь в кожаный доспех, старый, потертый во многих местах — схватился было за копье, но вовремя передумал. Он смотрел на меня темно-карими глазами, наполненными до краев фатализмом.