– Какие планы после школы?

– Пить, курить, бездельничать и трахаться.

– Что за?.. Серьёзно?!

– Серьёзнее некуда, вишенка! Молодость одна. Хочу о ней достойно вспоминать в старости, когда буду бросать вставную челюсть на ночь в стакан да вонюче пердеть под засаленным одеялом.

– А как же стабильное положение, жильё, зарплата? – недоумевала она.

– А-а-а-а, это скучная хрень для млекопитающих! О благах порядочного бюргера пусть братик думает. Как он усядется, заматереет, я к нему на халяву жить приду и своих шлюх заодно прихвачу. – Сэро повернулся к ней, улыбнулся и, игриво цокнув яыком, подмигнул.

Поспелова, не понимая, шутит он или нет, перевела взгляд на отличника. Близнец сдержанно усмехался, и она смекнула, что повеса не договаривает либо не хочет делиться планами на жизнь. А может, не считает этот вечер подходящим, чтобы раскрыть душу.

Декоративная подушка, сшитая швеёй по заказу Александры Григорьевны, пролетела между креслами, где сидели Люба и Имир, да врезалась в стену, разрушив философскую суть разговоров. Отличник посмотрел на обалдевшую хозяйку, поднял подушку с пола и швырнул обратно.

Сэро успел прикрыться рукой, потянулся было за отскочившей вещью, как ему по голове прилетела вторая.

– Ах ты ж! – не успел договорить он, как умник запустил в него третью и четвёртую, пятую и шестую.

– Что такое? Снаряды кончились? – ехидно поинтересовался Сэро у брата, крутившегося в кресле в поисках ещё одной подушки. – Это ты как-то, родственничек, не сообразил! Теперь моя очередь. Поехали!

– Вот чёрт! Люба, осторожнее!

Снаряды полетели в разные стороны. Школьники носились по залу, перепрыгивали через цветочные горшки, диваны и кресла, красные, разгорячённые, шумно сопящие, хохоча и уворачиваясь от атак противника.

– Спряталась, да?! – прицеливаясь, высказывал Сэро забившейся в угол Любе, что задыхалась от беготни. – Пощады не будет!

Подушка закрутилась в воздухе, шов, державшийся на честном слове, разошёлся, и старшеклассницу обдало комком перьев. Пух закружился в воздухе, распластавшись по всему залу. Возня прекратилась.

– Вот ёкарный мамай! – выругался Имир. – Нужно убрать! Люба, неси пылесос. Щас всё в мусорный мешок соберём, а потом набьём подушку заново и зашьём.

– У нас нет пылесоса.

– Чем же вы такое количество ковров чистите?

– Веником. Мама считает, что пылесос из ковров шерсть высасывает и тем самым делает их тряпками, портит…

– Охренеть! – огорошился повеса. – А веник, поднимающий кучу пыли, маман твою, смотрю, не смущает! Да-а-а-а!.. Вы, Поспеловы, реально мазохисты.

Когда все перья немалыми трудами были сметены, собраны вручную, запихнуты и зашиты в мешок, школьники, измучившись, плюхнулись без сил в комнате Любиного брата на кровать.