– Денис сказал, что у тебя и Сэро дни рождения в разные дни.

– Это правда. Брат родился первым, 22 августа, после обеда. А я вылез на свет Божий на следующий день, рано утром, 23 августа.

– То есть ты младший?

– Да. Маме хотели живот резать или меня по частям вытаскивать. Думали, что схваток больше не будет, а я задохнулся и умер. Мама отказалась. Ну тут и я сповадился!

– Ты просто очень хотел жить – и правильно сделал, – отозвался с кровати сонный Сэро. – Скучно без тебя в этом мире было бы, братишка! Кто бы сутками напролёт у моего уха нудел?

– Согласен, круче меня выедать тебе, халявщику, мозг никто не способен! – рассмеялся отличник. – Правда, я бы всё-таки предпочёл проживать с тобой в разных комнатах.

– Коридор к твоим услугам, младший брат.

– Губу закатай! А то хотелка пополам треснет!

Подростки, переглянувшись, громко рассмеялись.

***

Тихоня приоткрыла глаза, ещё не до конца проснувшись. В комнате было светло – за окном наступило раннее утро. Правый бок ныл. Всю ночь девочка проспала в одном положении.

Ибрагимовы и Поспелова, уставшие от хорошо проведённого вечера и впечатлений, уснули вместе, втроём, в обнимку, на Любиной железной кровати с прогибавшейся посередине панцирной сеткой. Сэро умудрился во сне отжать добрую половину спального места да ещё и утянуть на себя одеяло, оставив других без возможности согреться.

В доме было, как всегда, холодно, но тихоня спала намертво и ни разу за ночь не озябла благодаря Имиру. Он крепко обнял её и накрыл всем своим телом, прижав руки и ноги к девичьим конечностям, не давая им замёрзнуть.

Отёкшее тело болело. Люба чуть пошевелилась. Чутко спавший Имир, тоже пролежавший всю ночь на правом боку, приоткрыл сонные глаза.

– Привет, – невнятно прошептал он ей.

– Как мы умудрились втроём уснуть?

– Не помню. Вроде, не пили. Что мы делали?

– Танцевали и бесились.

Сэро, проспавший в постели комфортнее, чем остальные двое, коротко всхрапнул.

– Всю кровать занял! – шёпотом посетовала Люба. – Ещё и одеяло спёр!

Имир чуть слышно рассмеялся. Сверстница в подробностях могла разглядеть густые завитки длинных ресниц да смышлёные искорки в глубокой бездне проницательных чёрных глаз. Отличник правой рукой бережно взял её за подбородок.

– Я знаю, что вы ходили на консервный. Втихую, никого не предупредив. И знаю, чем для обоих это кончилось.

Поспелова, не ожидав такого разговора, перепугалась.

– Тебе кажется! – нервным шёпотом попыталась выкрутиться она, выгораживая и себя, и второго близнеца. – Никуда мы не ходили!

Заметавшийся взгляд выдал враньё с головой. Имир снисходительно усмехнулся.