– Брат потащил тебя без моего ведома и согласия в глухое заброшенное логово на окраине. Мне жаль, что тебя побили, но это будет тебе, Люба, уроком. Не все идеи и поступки Сэро благородны и безопасны. Я сделаю всё возможное, чтобы вы больше ничего подобного за моей спиной не выкинули. В следующий раз попадалово может кончиться для тебя плачевно, если не фатально.

– Следующего раза не будет! – поспешно пролепетала школьница. – Мы решили, что заброшек с нас достаточно.

Отличник одобрительно хмыкнул и дотронулся до её нижней губы, где едва виднелся след от шишки, вздувшейся после удара Сопли.

– Это хорошо! – тихо проговорил брюнет. – Ты девочка, и в потасовках тебе не место. Другие удары при драке могут оставить неисправимый след для твоего лица. Помни об этом.

Поспелова встревоженно задышала. Имир в ответ грустно улыбнулся да хотел было ещё что-то сказать, как вдруг Сэро во сне громко засопел, отбросив в сторону руку. Рука шмякнулась об шептавшихся, неприятно треснув обоих по щекам. Отличник, разозлившись, отбросил конечность повесы и, хорошенько прицелившись, пнул ногой близнеца в бок с такой силой, что тот кубарем покатился с кровати.

Пока Сэро, вырванный грубо из объятий сладких снов, отряхиваясь, вставал с пола, не понимая, что произошло, какая непреодолимая сила сбросила его вместе с одеялом с уютного согретого места, Имир да Люба шустро разлеглись на освободившемся ложе, сделав вид, что крепко дремлют.

Сэро, окончательно очнувшись, прищурился, почёсываясь, попереводил недоверчиво-пристальный взгляд с одного сопевшего лица на другое, пока Люба из любопытства не приоткрыла немного глаза и, не удержавшись, не захихикала.

– Ах вы ж паразиты! А ну-ка двигайте свои тушки! Господин вернулся! – взревел мальчишка и, скрутившись пружиной в прыжке, сиганул прямо в середину кровати, подмяв под себя и девочку, и близнеца.

Подростки завыли и, устроив новую игру, беснуясь, перевернули с ног на голову и постельное бельё, и перину, и подушки, и одеяло.

Люба долго вспоминала тот мартовский вечер и последовавшее за ним утро как одни из лучших в своей жизни. Вспоминала с нежным теплом и с острым, приятным, щемящим чувством ностальгии уже будучи совсем взрослой женщиной. Эти воспоминания отложили неизгладимый отпечаток на всю её жизнь, повлияв на выборы и решения, оставляя лёгкий флёр тоски по тому, что ушло и возврату не подлежало.

***

Угрюмые тучи скользили по мрачному небу, немного прикрытому голыми ветвями тёмных деревьев. День с самого утра обещал быть тоскливо-дождливым, но будто ещё выжидал, пока тело бабы Таси отпоют, заколотят гроб, опустят в яму да закопают, поставив деревянный крест в холмике, что образовался поверх свежей могилы.