— А звездочки тоже картинки? — интересуется Аленка, по-моему.
— Нет, звезды можно потрогать, — улыбается Яга. — Недавно один умник отколупал для любимой Полярную звезду. Ничего, выросла на место.
— Действительно сказка, — кивает Варя. — Звезду на память я у тебя просить не буду, — информирует она меня. — Луну кромсать тоже не надо.
Я хихикаю от этого утверждения, ощущая себя как-то легко и свободно, даже несмотря на факт небесной тверди. Значит, и сама планета у нас получается диском, со всех сторон накрытым этим самым небом. Интересно, как это с точки зрения физики выглядит? Совершенно непонятно, на самом деле, остается только принять как есть.
— Хорошо, что мы не физики, — делюсь с Варей этой мыслью, отчего она смеется.
— Ученые не бывают ведунами, — тихо произносит Яга. — Поэтому их в Тридевятое притянуть не может, а немцев не жалко.
Немцами на Руси издревле иностранцев звали, это-то я помню, потому просто киваю. Действительно, не жалко, нам-то чего от этих немцев? У нас свой мир, своя страна, где нам обоим вполне комфортно. Врагов нет, особых приключений тоже — учись да играй всех забот. Мне это нравится, пока я дите, ну а как подрасту, дело-то у нас уже все равно есть, и никуда оно не денется. Милалика реформирует все вокруг, мастера заняты оберегами, а мы… а мы учимся, чтобы не нашалить случайно. И это правильно.
Глава двадцать третья Варя
И вот в тот самый миг, когда кажется, что мы уже втянулись, вошли в ритм уроков, впитываем информацию, как губка, — новая напасть! Просто безо всякого предупреждения как снег на голову — бал! А бал — это танцы, причем не ламбада. Узнаем мы об этом на уроке у Яги.
— Во время работы держитесь за руки, — наставляет нас директор. — Варвара все равно прикасается к жениху каждую секунду, и чтобы избежать неожиданного резонанса, лучше учиться с самого начала работать с ним, понятно?
— Понятно, — киваю я, понимая теперь, почему с самого начала мы все делаем вместе на ведовстве.
— Ну а раз понятно, то вы на сегодня свободны, — произносит Яга, чтобы в следующий момент совершенно огорошить: — У нас через недельки две бал будет, готовьтесь.
— Как бал? — ошарашенно переспрашиваю я.
Но нас ответом не удостаивают, выпроваживая из кабинета. Чувствуется, что Яга нечисть: пакости любит, как никто другой. До меня информация о бале доходит не сразу, но вот когда доходит — начинается паника. Сережа мой офицер, он хоть вальс умеет, а я же совсем ничего! Что делать?
С этими мыслями мы и отправляемся домой, при этом в карете я с удовольствием паникую. Любимый при этом спокоен, как бронзовый Будда, занят тем, что гладит меня по голове, успокаивая. Успокоение все не снисходит, поэтому я продолжаю паниковать. Так мы и добираемся до дома, где я выдергиваю Сережу из кареты, утаскивая с собой. Он пытается не упасть, быстро перебирая ногами.