— Что там случилось? — слышу я голос из коридора и оскаливаюсь. Ну, иди ко мне фриц, иди дорогой…
— Не хочет эвакуироваться, — доносится до меня. — Кажется, это воин…
— Воин… — тянет мальчишеский голос, и в следующий момент в проеме двери оказывается пацан чуть помладше меня. Только вот глаза у него совсем недетские.
Мальчишка цепко ощупывает меня взглядом, вмиг срисовав медаль, и вздыхает. Приказав стражнику выводить остальных, незнакомый пацан внимательно смотрит на меня.
— Ну, откуда ты сейчас такой красивый, я понял, — говорит он мне. — И что обручены вы, тоже заметно. Сам-то ты откуда изначально?
— Мыши мы, летучие, — хмыкаю я, не заботясь, поймет ли он меня.
— Гром, — представляется он, отсемафорив мне «я свой».
— Опаньки… — я ошарашен так, что даже слов нет. — Но… Как так?
— В школе обнаружены опасные вещества, — объясняет мне «Гром». — Поэтому мы эвакуируем всех. Фашистов здесь нет уже, можешь мне поверить.
— Точно? — интересуюсь я.
— Точнее некуда, — откликается коллега, поэтому я опускаю винтовку. — А ты откуда сейчас?
— Сорок третий, Белоруссия, — отлично поняв, о чем речь, отвечаю я. — А любимую…
— Потом расскажешь, — обрывает он меня. — Давай на выход!
Не верить своему я не считаю нужным, поэтому, подозвав Варю, ссыпаюсь по лестнице вниз. Уговорившись связаться позднее, он предлагает мне усесться в карету, немедленно отправившуюся в путь. «Летучий мыш», имеющий право руководить местными правоохранителями, при этом пацан… Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.
Глава двенадцатая Варя
Мне, оказывается, комфортнее в форме, чем в платье, несмотря даже на то, что оно удобное. Форма-то не очень комфортная, но какая-то родная. Я собираю волосы под пилотку и чувствую себя увереннее. Почему-то мне совсем не кажется, что нам бой предстоит, расслабленное такое состояние, даже скорее слабость.
Из-за этой нарастающей слабости я пропускаю Сережин разговор с кем-то мимо ушей, пытаясь разобраться в себе, но не выходит. В этот момент любимый подхватывает наши сидоры, автомат и тянет меня за собой. Я послушно бегу по лестницам, отвлекшись от своих ощущений. Прямо у выхода стоит нечто на карету похожее, но тут силы оставляют меня.
— Что с тобой? — Сережа сразу же видит, что я не могу идти.
Он закидывает наши вещи вовнутрь, затем затаскивает меня, чтобы расположить на мягком диване. Голова кружится, становится как-то холодно, отчего я дышу изо всех сил. Нужно не дать себе уплыть в обморок. Начинается движение, что я чувствую, но как-то отстраненно. Сережа дует мне в нос, отчего становится легче.