— Посмотри, — показываю я Вареньке на еще одну девочку, — правда, интересно?
— Да еще как, — хмыкает она. — Тут всех обследовать надо! А лечить так вообще половину!
— Вот и я о том же, — киваю я ей. — Так что давай-ка обед наш перенесем и будем решать проблему, пока она экстренной не стала.
— К директору? — интересуется любимая. — Или сразу во дворец?
— И что у вас опять случилось? — интересуется из-за спины знакомый голос Яги.
Странно, только что там точно никого не было! Я это знаю совершенно точно, откуда же она взялась? Тем не менее надо отвечать, ибо вопрос задан. Я поворачиваюсь, принявшись объяснять:
— Мы насчитали уже девочек десять с проблемами, — говорю я директору. — Во-о-он та девуля, — показываю я пальцем, — может устроить веселье в любой момент, а вот, к примеру, эта…
— Не надо, я поняла, — сосредоточенно кивает Яга. — Что сделать можно?
— Снять всех с уроков, — объясняет Варенька моя. — Обследовать каждую, назначить лечение, но нас двое всего…
— Сейчас с Милаликой свяжусь, — произносит директор школы. — Может, она знает, как горю помочь можно. Спасибо вам, лекари, от души спасибо.
Работа у нас такая, да что там работа, жизнь такая — детей лечить. «Педиатр — это диагноз» — так Варенька моя говорит, а она точно в этом понимает. Вот и начинается наша то ли учеба, то ли… скорее всего, работа…
Глава восемнадцатая Варя
Внезапно оказывается — не все так плохо, как я себе напридумывала. Нет, с докторами все грустно — их просто нет. Три штуки, кроме нас, на все огромное царство. Это подтвержденные которые, но на базе этого ни нормальную медслужбу, ни стационар не устроишь. Вопрос: что делать?
Спустя час в школу приезжает царский доктор, придворный, значит. Один из трех вообще в царстве существующих, причем приезжает не один, а с учениками. Входит он широким шагом в столовую, где все ученицы собраны, осматривается и так же целеустремленно движется к нам. Интересно, это он с такого расстояния перстни разглядел, что ли?
— Доброго дня, лекари, — улыбается Евлампий. Его имя в справочнике было, как и фотография, так что я его узнаю. — Чем я могу помочь?
— Доброго дня, — здороваемся мы, и я начинаю объяснять: — Мы в колдовских методах не сильны, а тут каждая вторая, похоже, с сердцем.
— Еще одна с генетикой, — добавляет Сережа.
— Этого не может быть, — категорично отвечает Евлампий. — При попадании к нам все врожденные болезни устраняются.
— Ну, или не устранили, или сюрприз она получила уже тут, как я, например, — пожимаю я плечами.
Этот вопрос Евлампия заинтересовывает, некоторое время мы с ним общаемся, затем он просит своего ученика привести ту самую девочку, а пока просит показать, как именно мы диагностируем проблемы детей. Я киваю, подзываю к себе ту самую девочку с выраженным цианозом[14] , демонстрирую его коллеге, а потом беру пластину амулета, навожу на сердце девочке и, легко найдя проблему, показываю это место царскому лекарю.