Глава шестая Варя
Это не просто рояль, это роялище какой-то, при этом Сережа этого слова не знает, поэтому мне приходится ему объяснять. Действительно, довольно крупная подземная комната, полная ящиков, в которых мы обнаруживаем крупы, муку, консервы и одежду разных размеров. Даже на меня и его, если немного поработать, можно подогнать!
Пока я занимаюсь одеждой, Сережа мне рассказывает об отрядах особого назначения НКВД и таких вот складах, но вот обнаружить его… В общем, любимый и сам понимает, что это все сильно походит на кино. Кроме того, оказавшись здесь, я успокаиваюсь: уже не дрожу, да и веду себя увереннее. А вот так точно не бывает, потому что не может так зависеть стресс от местоположения. Возможно, тут я чувствую себя более защищенной? Трудно сказать.
— Слушай, а тот писатель, который полянку описал, не мог вот это все? — интересуется у меня Сережа. Я вспоминаю прочитанное в разное время и качаю головой.
— Нет, у него, я бы сказала, натуралистично, — припоминаю еще кое-что. — Если есть что-то, то на совпадениях, а вот так, чтобы настолько фантастично, я не видела.
— А версия была хорошей, — вздыхает он. — Ладно, тогда будем считать, что кино у нас другое. Лубок лубком, из-за чего не знаю, чего ожидать. Кстати, форму нам надевать не стоит.
— Почему это? — удивляюсь я. — Она удобная и новая, я сейчас подгоню только…
— Потому что если нарвемся на фрицев, — объясняет мне Сережа, — сможем отбрехаться, а в форме — без вариантов.
— Знаешь что, любимый… — я вздыхаю. — Нарвемся на фрицев — будет концлагерь у тебя, а у меня смерть от потери крови, потому что насилие в таком возрасте… Ну или тоже концлагерь типа Саласпилса, Красного берега, Майданека… Не хочу! Лучше смерть!
— Логично, — кивает он. — Если ты так решила, тогда ладно.
Как-то он слишком быстро соглашается, даже странно. Может быть, дело в том, что Сережа просто понимает, что живым сдаваться он не собирается? Так и я тоже, ведь гранаты у нас зачем-то есть. Ну, пока он изучает, что нам досталось, я подгоняю форму. И Сереже, и мне — штаны, рубаха эта… Как она называлась-то. Спрашиваю любимого, а потом долго разглядываю гимнастерку. Оказывается, она отличается от рубашки. Впрочем, так даже лучше, хотя, наверное, болтаться будет. А я вот тут ушью — и не будет.
— А что с сапогами делать будем? — интересуюсь я.
— Ну как… Можно тряпок напихать… — задумывается Сережа.
Ну, пусть думает, мне не к спеху. У нас тут, получается, есть печка, форма, и зимняя тоже, лежанка, на которой мы оба отлично уместимся, то есть жить можно. Жалко санузла нет, потому что все остальное вполне так и очень даже неплохо. Значит, пару дней как минимум можем перекантоваться, а там и до своих пойдем. Хотя тут еще посмотреть надо, что это за свои, но с этим Сережа разберется, он профессионал.