— Будто мы в стороне? — киваю я, потому что любимую не обманешь. — Это память наша виновата…

— И у вас та же проблема, — слышу я голос тезки.

Посмотрев налево, обнаруживаю его с царевной, активно с кем-то общающейся в данный момент. Что-то мне не нравится в том, как Милалика выглядит, что-то есть в этом необычное, но знакомое.

— И у нас, — соглашаюсь я, — а твоя скоро вразнос пойдет.

— Да знаю я, — вздыхает коллега. — Как бы ее убедить…

— Вопрос в том, почему только у нас, — довожу я до него свои мысли, Варя же переключает внимание на Милалику, при этом я вижу: это не просто желание поболтать. Чует что-то любимая.

— А потому, молодые люди, — к нам неслышно подходит Евлампий, — что ваша истинная любовь не дала пригасить вашу память при переходе, оттого плохо только вам.

Вот это засада, честно говоря. Откровенная засада, потому что возможностей решения этой проблемы я не вижу. Судя по тому, как тезка кивает, возможно, у него есть решение, поэтому я обращаю свое внимание на коллегу.

— Короче, так, — говорит он, отлично поняв мой взгляд. — Есть вариант память притушить, при этом ничего не забудется, но лидировать будет детская личность, понимаешь? Проживешь свое детство — и не к ночи будь помянутый пубертат…

— Хорошая мысль, — киваю я, задумавшись. — А как же помощь детям?

— Обереги раздадим, — снова вступает в разговор царев лекарь. — Как только подадут сигнал — детей доставят в больницу, а что касается взрослых — ты нам решение сам подсказал. За пару-тройку лет и для вас все организуем…

Прямо демон-искуситель. Взять и прийти на все готовенькое — это мечта, конечно. С другой стороны, допустим, не согласимся мы и начнем впахивать как взрослые: организовывать все, ездить на вызовы, создавать школу персонала… Ну и на сколько хватит двоих детей? Правильно, год-полтора — и сгорим. А тут нам предлагают поспешать медленно: мы ходим в школу и развлекаемся, а взрослые создают диспетчерскую службу, оповещение, обучают персонал… А потом мы бац — и на все готовое в живую уже скорую. Ну как живую… Подготовленную. По ходу пьесы консультировать будем, потому что знания никуда не денутся, но лидирующей будет именно детская личность. Она будет развиваться как положено, и подобного сегодняшнему не случится. Искушение, да…

— Варю надо спросить, — заключаю я, — но мысль мне очень нравится.

Тут от Милалики отходит моя любимая. Она озадачена и напряжена, поэтому я жду резюме педиатра.

— Сорвется в течение нескольких часов, — признает Варенька. — Нужно или усыпить, или перенасытить силой, как у меня было… Не знаю, но сорвется серьезно.