— Ты знаешь этого Марата? — спросил я Колю.

— Нет, в первый раз слышу. Я думал, всеми делами заправляют Махарадзе. Будь с ними осторожен, ты уже понял, что они за люди.

— Да, спасибо.

— Что ты собираешься делать?

— Выиграть до конца сезона во всех гонках, в которых сможем поучаствовать.

Я думал, что он снова включит своё высокомерие, но к моему удивлению он меня поддержал:

— Я говорил с князем, он рассказал про тебя. Говорит, что никогда такого не видел. Он очень удивлён. Я думаю, что это неспроста. Николаич слов на ветер не бросает. Я тебе желаю удачи.

— Спасибо.

— Я вот что тебе скажу. Если выиграешь, как обещаешь, все гонки сезона, то, во-первых, я брошу бухать и готов с Николаичем тренировать тебя. Он сказал, что ты сам предложил.

— Да, было бы здорово.

— А во-вторых, я отдам тебе машину. Насовсем, но с условием, что ты будешь сам меня возить туда и обратно на тренировки. Согласен возить?

— Конечно!

— Тогда желаю тебе удачи, Санёк.

Санёк? Это было что-то новенькое. Перспектива получить от него машину обрадовала меня несказанно. Я буду возить его без проблем, но прежде чем брать автомобиль, я решил непременно посоветоваться с князем на этот счёт.

На исходе вечера, в одиннадцатом часу на парковке автобазы полыхала машина. Это была одиноко стоящая «шестёрка» бежевого цвета. Вокруг неё бегали и суетились двое мужчин.

Один с большими проплешинами на голове и с пистолетом в руке, посылавший в сторону ворот проклятия на грузинском языке.

А второй, постоянно хватавшийся за голову и хлопавший обеими руками по бёдрам.

Было видно, что они шокированы потерей. Всё-таки автомобиль пока не стал средством передвижения, а всё ещё оставался роскошью в СССР. Даже для жуликов.

К тому же машина для нашего мужчины всегда была сродни коню.

Конь на Руси во все времена — показатель характера: какой конь, такой и воин. Конь — это друг в походах и путешествиях, верный помощник в хозяйстве.

Конь для мужчины был фасадом его мужской состоятельности. Именно мужской, а не социальной.

Усмирить, объездить своего коня на мужском языке означало приручить его силу. Обуздать саму природу, заставить её отдать часть своих безграничных возможностей.

Поэтому их шок и эмоции мне были понятны. Но перелом за перелом, око за око, зуб за зуб. Пожар за пожар.

Только в их случае двери никто не блокировал. Несмотря на объявленную ими войну и охоту, никто не желал им смерти.

Они были настолько поглощены своим горем, что не заметили, как к парковке подъехала милицейская машина. Кто-то из жильцов увидел и испугался человека с пистолетом, поэтому вызвал наряд.