Милиция почему-то подъехала без включённой сирены, только с проблесковым маячком.

Как я и предполагал, «Плешивый» оказался идиотом и даже не подумал прятать или выкидывать пистолет при виде подбежавших милиционеров.

Хорошо хоть не открыл стрельбу. Ему приказали бросить оружие, но он только раздосадовано матерился, перемешивая русский и грузинский мат.

Он ослушался приказа, за что и поплатился.

Без особых разговоров «Плешивого» повалили на асфальт, заломили руки за спину и посадили в машину.

Второй сдался добровольно, и его тоже задержали.

Через несколько минут подъехала пожарная команда и стала тушить горящую «шестёрку».

Но, к несчастью для «Плешивого», от машины мало что осталось.

Я наблюдал за всем издалека с безопасного расстояния и ожидал увидеть среди пожарных нашего старого знакомого, мастера спорта Баркова Сергея Юрьевича, приезжавшего в прошлый раз, но, видно, в тот день была не его смена.

Судя по всему, пожарные не усмотрели следов поджога. Пока пожарные записывали данные владельца автомобиля, «Плешивый» сам усугубил своё положение тем, что начал кричать, что горит гоночная машина, которую сами они разбирали и собирали.

Он кричал, что покарает того, кто уничтожил тачку, в которой он знает каждый проводок, каждый винтик.

— Вы и в проводке ковырялись, уважаемый? — вежливо поинтересовался пожарный.

— Конечно! Всё, всё по новой «пучковали», всю проводку. Конечно.

— Ну вот вам и ответ, — он понимающим видом посмотрел на сотрудников милиции, — всё понятно. Самовозгорание в результате короткого замыкания. Такое часто бывает, когда посторонние начинают лазать там, где не надо.

— Слушай, какие посторонние? Я тебе русским языком говорю, там все профессионалы.

— Где там?

— В гараже гоночной команды в Кутаиси, где машину разбирали.

— Товарищ, машину надо обслуживать в уполномоченных организациях, а не в гаражах.

Его спокойный и назидательный тон буквально бесил горячего и эмоционального уроженца Юга.

Я дождался, пока пожарные закончат свою работу, а обоих преследователей увезут в милицию.

Мне очень хотелось выйти из своего укрытия, подойти и посмотреть на сгоревший остов машины моих врагов, уготовивших мне ловушку.

Но сдержался. Неразумно светиться, если ещё кто-нибудь, затаившись, наблюдает со стороны за происходящим.

Боялся ли я?

Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что страха не испытываю. В душе появилось какое-то новое незнакомое чувство.

Детство закончилось. Начались пока непонятные взрослые игры. Мне казалось, что я знаю правила и алгоритмы. Я уже где-то в такое успешно играл.