— Полагаю, что да. Давайте у них спросим.

— Ну хорошо! — послышались шаги, дверь с шумом распахнулась, на пороге появился милиционер, — вот ты!

Сотрудник указал пальцем на Бориса, но тут же передумав, перевёл его на меня, — нет, ты. Иди сюда!

Я вопросительно посмотрел на него, потом по сторонам и переспросил:

— Я?

— Да, ты. Пошли в кабинет.

Его тактика сыграла против него же. Понятно, почему он так поспешно поменял решение.

Он сомневался в своей правоте и выбрал на вид самого молодого и неопытного для того, чтобы посадить Юргиса в лужу.

Я вошёл в кабинет, встал напротив стола этого милиционера и вежливо поздоровался с другими сотрудниками в помещении.

— Ты у нас кто из троих? — милиционер разглядывал какую-то бумагу на столе.

— Александр Каменев.

— Каменев. Так-так-так. Где работаешь, учишься?

Я сообщил требуемую информацию.

— Так, скажи мне прямо, Каменев, воруешь на своей автобазе? Запчастями спекулируешь?

— Нет, не ворую и не спекулирую.

— А известны ли тебе случаи воровства или спекуляции?

— Нет.

— Солярочку, бензинчик у вас водилы не тырят, не толкают потом налево, а, Каменев?

— И про такие случаи никто не знает.

— Хорошо, хорошо, — он упирался подбородком в ладонь и второй рукой стучал тупым концом карандаша по столу, — а расскажи-ка нам, Каменев, для чего вам целых два дорогущих импортных карбюратора, если на обычной машине можно использовать один отечественный карбюратор.

— Вы говорите об обычной машине. Тут вы правы — там достаточно одного. Но нам нужны два «Вебера» для гоночной машины, которую мы готовим к кольцевым гонкам.

Он начал повышать голос.

— Что-то я не пойму, как это можно два карбюратора на один движок поставить. Вы мне голову морочите!

Такому сложно объяснить на словах. Рассказывать ему про курс газодинамики, про падение скорости воздушного потока и увеличение пропускной способности карбюратора — бесполезная трата времени.

— Извините, а можно карандаш и чистый лист бумаги? — спросил я у милиционера.

— Что? Явку с повинной собрался писать? Тогда лучше сразу ручку.

Меня таким трюком не проймёшь. И из равновесия не выведешь.

— Нет, мне проще вам нарисовать.

Мент неохотно достал лист бумаги, положил сверху карандаш и придвинул ближе ко мне.

— Рисуй, художник.

Подумав, как точнее нарисовать схему, я взял карандаш и посмотрел на потолок.

И в следующее мгновение произошло нечто неожиданное.

В моей голове вспыхнуло воспоминание о том, что я сижу за рулём какой-то крутейшей машины-иномарки, за мной почему-то гонятся две другие. Одна из них вроде милицейская, но она белого цвета с синими полосами.