По предварительной договорённости с Трубецким сначала мы позвонили в дверь к соседке, которая жила напротив. Это была одинокая пенсионерка, взявшаяся присматривать и опекать Николая в первое время.

Насколько я понял, делала она это не бесплатно: Трубецкой приплачивал ей за услуги сиделки.

Она отворила дверь, услышав, что мы к Коле от Игоря Николаевича.

Она, не здороваясь, сходу озадачила нас вопросом:

— А ты не та ли самая Нинка? — старуха подозрительно нахмурила брови, глядя на Сашу.

— Здравствуйте, бабушка, Александра, можно просто — Саша, — она улыбнулась, протянула руку.

Бабка вытерла руки о фартук, висевший на груди, но руки пожимать не стала.

— У нас, бабы за ручку не здороваются. Вижу, что не Нинка, — бабка вышла в коридор, чтобы лучше разглядеть девушку, потом повернулась ко мне и спросила, — твоя, что ли, девка?

Меня начала бесить её бесцеремонность, и я, с трудом сдерживая гнев, ответил без улыбки и заискиваний:

— Не девка, бабуль, а коллега и подруга, мы с Александрой друзья.

— Знаю я эту вашу дружбу. Смотри, чтобы она матери в подоле не принесла.

Меня начала бесить её бесцеремонность.

Я хотел её остановить, но Саша, продолжая улыбаться, одёрнула меня за рукав.

— А ты тоже, Сашка, мозги не теряй, — теперь она обращалась к моей спутнице, — такой «друг» — до первого залёта. Вдует тебе, а там поминай, как звали. Я дело тебе говорю!

Саша скорчила мне рожицу за её спиной, когда та открывала ключом дверь квартиры Соменко, означающую: «Понял, съел?»

Я покрутил пальцем у виска, считая, что бабка была явно с отклонениями.

Она по-хозяйски вошла в квартиру и почти криком предупредила Соменко о нашем появлении:

— Никола-а-й! К-о-ля! К тебе пришли. Говорят, с работы от Игоря Николаевича. Ты спишь, что ли? — она выставила вперёд одно ухо, пытаясь расслышать ответ.

— Тут я. Кто? — донёсся хриплый мужской голос.

— Ну всё, обувь снимайте, — она жестом указала на обувницу, — а то тут за вами не домоешься. Там у него тапки есть. Я в магазин пошла, если не вернусь к вашему уходу, ключ под ковриком оставите. И не сорите мне! А то его дружки приходят, срач разводят.

Бабка развернулась и пошла к себе. Мы же, разувшись, направились в большую комнату квартиры.

— Это мы, добрый день, Коль.

Мне сразу не понравилась атмосфера в жилище Коли и запах перегара. Когда-то уютная квартира быстро приходила в упадок.

Вроде было убрано, а с другой стороны, казалось, что линолеум в коридоре не мыли месяц.

Он был в потемневших пятнах и полосах. С него просто смели веником пыль и мусор.

Дверцы книжного шкафа и полки были сломаны, а книги выложены стопкой прямо на пол.