Складывалось ощущение, что кто-то влетел в него в пьяном угаре. Это не мог быть хозяин квартиры. Значит — это кто-то из его гостей, упомянутых старухой-соседкой.

На разложенном диване, на свалявшемся постельном белье лежал Соменко. Лицо его было отёкшим, как после приличных возлияний спиртного. Он был небрит и выглядел сильно старше своих лет.

Я бы сказал, что он состарился лет на пятнадцать. В руке у него была початая бутылка недорогого трёхзвёздочного коньяка.

— А это ты, ну здорово, — он протянул руку, и я пожал её.

Его язык слегка заплетался, и он немного не выговаривал окончания слов.

— Знакомьтесь, это Александра Дзюба. Саша, а это наш гонщик, Николай, — я представил девушку Соменко.

— Да какой там гонщик? Был. Был да весь вышел, — махнул рукой пьяным жестом, — но я уже не переживаю, по хрену мне уже. Ой, простите, девушка.

Коля попытался порыться в своей памяти, потом тут же вспомнил её имя.

— Простите, Саша. Подожди, — он вытянул указательный палец, попробовал сфокусировать взгляд на девушке, — как ты сказал? Дзюба? Я же твоего папку знал. С девятого автокомбината, он тоже был гонщик…

— С третьего. С Третьего автокомбината.

— Жаль, жаль. Хороший мужик был, — он развёл руками в сторону и, немного расплёскав коньяк, задрал брови вверх, подался подбородком чуть вперёд, — что поделаешь, опасный спорт. Мы все знаем, на что идём.

Он откинулся и сделал глоток коньяка.

— Ой, что это я вам не предложил? Коньяк будете? Сань, — теперь Соменко оживился и обратился ко мне, — сходи на кухню, там рюмки в шкафчике.

— Спасибо за предложение, но как-нибудь в другой раз, — ответил я, интуитивно понимая, что Саша тоже не станет пить.

— А девушка?

— Девушка думает, что и вам достаточно на сегодня, — Саша ответила сама за себя, потом спокойно подошла и забрала бутылку из руки Николая.

Она отправилась на кухню, и мы оба с Соменко услышали, как она выливает коньяк в раковину.

— Ты что? — хотел было продолжить возмущаться Николай, но на него снизошло благодушие, как это бывает с пьяными людьми, поэтому он беззаботно прокомментировал, — ну и ладно. У меня ещё есть. Вон там, подай, Сань.

Его рука, колеблясь, указывала на бар в стенке.

Саша уже вернулась в комнату и вместо меня направилась к бару. Она открыла его и выгребла оттуда целую батарею оставшихся пустых и початых бутылок с алкоголем.

Их ожидала та же участь, что и трёхзвёздочного коньяка.

— Ой, напугали кота селёдкой, я сейчас позвоню друзьям, мне ещё ящик привезут.

Саша остановилась. Она злилась, и в своём гневе была ещё прекраснее.

— Вы себя видели в зеркало? Видели, в кого вы превратились?