— А в кого я превратился? — Коля удивлённо поднял брови, посмотрел на Сашу, — In vino veritas — истина в вине…

Потом перевёл взгляд на меня.

— Что? Всё так плохо?

Я кивнул. Мне не хотелось говорить человеку, который потерял способность самостоятельно передвигаться, резать правду-матку, но, похоже, что в ближайшее время ему это говорить некому.

Некому, кроме нас, людей из команды Академии Наук. Ему никто не скажет, что пора остановиться.

— Если честно, то я совсем не ожидал, что ты решишь нырнуть на дно бутылки. Тебе на вид лет пятьдесят или даже больше. Прости, не моё дело, но с алкашкой и вправду стоит завязать.

— Ты что, пришёл мне нотации читать? Яйцо курицу не учит! Понял, малец?

— Зря вы так, Соменко, — Саша испытала к Николаю что-то типа презрения.

— Этот малец, между прочим, так надавал лещей Котэ Махарадзе, братцу вашего дружка Давида, что весь ресторан ему чуть ли не стоя аплодировал. Мне ребята рассказали, что он за вас горой вышел перед всей командой кутаисских. А вы его всё уколоть пытаетесь. Несмотря на ваш возраст, вам есть чему у него поучиться.

— Давид мне не дружок, — пробурчал Коля и опустил глаза.

— Да? Надо же. Всё? Вы уже закончили ваши с ним делишки на тотализаторе?

— На каком тотализаторе? Ничего не знаю, впервые слышу.

— Ну, понятно, — Саша сверкнула молниями, — с меня хватит этого цирка. Я пошла, подожду тебя внизу. Ищите свою истину, ищите. Но вы её там не найдёте!

Саша ушла, громко хлопнув дверью.

Проводив её взглядом и дождавшись, когда девушка уйдёт, Николай, глядя в потолок, сообщил мне:

— С характером. Не завидую тебе. Хоть и красивая, но она ещё у тебя крови попьёт. Запомни мои слова.

— Запомню. Про какой тотализатор она говорила?

Теперь он разглядывал мои часы на руке, доставшиеся от деда.

— Понятия не имею, — я понял, что он врёт, — ты что, правда вхреначил в рожу Котэ?

— Да, говорят, нельзя было.

— Если ты был прав, то можно.

— Как это? Ведь «законника» нельзя пальцем трогать.

— Это он для своей шушеры «законник», а серьёзные люди в местах не столь отдалённых так не считают. Его не короновали. Он сейчас, скажем так, авторитетный хулиган. Не более того. Так что в этом плане спи спокойно.

— Коль, мне надо идти. Мы тебе шоколада, апельсинов, буженины и сыра принесли. Саша в холодильник убрала, чтобы не испортилось. Тебе, если что надо — ты говори. Я могу раз в неделю к тебе приезжать. Только бухла не проси. Всё равно не привезу.

— Ну, спасибо и на этом, — он протянул руку для прощания, — ступай. Хороша девчонка, не упусти.

— Ты не сказал, может, нужно что?