Кому-то всё, а кому-то ничего от рождения.

Когда я входил в квартиру, я действительно подумал о беспризорнике Генке с вокзала.

— Ой, вот кто настоящая благородная душа! Нас судьба с этим твоим Костей, видно, познакомила, чтобы я могла услышать то, что сейчас услышала от тебя. Наша молодёжь всё ещё чиста и очень наивна. И это прекрасно. Как же я хочу тебя обнять.

Э, нет, стоп, так мы не договаривались. Хоть Марго и сохранила некоторые черты женской привлекательности, но она мне почти в матери годилась. Я совсем не был готов к физическому контакту.

— Да я тебя не трону. Не переживай, — она определённо умела читать мысли, видимо, её поэтическая интуиция работала не только в области стихосложения, — я старая для тебя, я знаю.

Я попытался её убедить в обратном.

— Ну, какая ты старая, ты ещё очень даже молодая.

— Не льсти мне, я прекрасно понимаю, что такое восемнадцать лет, я отлично себя помню в этом возрасте. Весь мир перед тобой, и ты всё ещё умеешь летать во сне и наяву. Тебе не нравится квартира, потому что ты молод. Это пройдёт. Тебя пугают эти предметы, мебель, картины, потому что ты не очень себе представляешь, какую цену с тебя потребует жизнь за обладание всем этим.

— Вовсе нет, я не боюсь ничего.

— Это не страшно. Если ты позволишь мне быть твоим другом, то я научу тебя, как идти по жизни и на самом деле не бояться. Выбор за тобой.

Марго была ещё и актрисой. Совершенно невозможно было понять, насколько её задел мой отказ и что она подразумевала под словом «друг».

Она оторвала листочек из изящного блокнотика и записала на нём свой номер телефона.

— Звони мне в любой время. Я могу тебе пригодиться. Меня многие знают. В том числе в ЦК. Половина цэковских — друзья и однокашники моего папы. Ты же будущий гонщик, как ты мне рассказывал в метро. Тебе понадобятся связи. А они у нас ого-го.

— А ты даже Брежнева знаешь?

— Знаю, даже на коленях у Леонида Ильича сидела во время праздников. Он тогда ещё не был генеральным секретарём.

— Ух ты! Вот это здорово.

Не знаю, как учили попугая, но, видимо, услышав знакомые имя и отчество, птица из зимнего сада тут же выдала частушку:

— Гениальные писал, Брежнев Лёня книжки. Ну а кто их покупал — глупые мартышки.

— Фердинанд, ну-ка прекрати! Перестань меня позорить перед гостем! — прокричала хозяйка квартиры в сторону залы, — мы его на лето отдавали знакомым из ЦК, вот видишь результат!

— Не переживай, я никому не расскажу. Хорошо иметь знакомых в ЦК с таким чувством юмора.

Но не стоило обольщаться. У всех этих больших людей из ЦК своих забот полон рот. К тому же свои интересы. Я отдавал себе отчёт в том, что они и пальцем не пошевелят без существенной социальной и политической выгоды. А мне им предложить пока нечего.