— Сколько на последнем круге? — спросил я у Славы, который стоял ошеломлённый у ограждения.

Он будто сначала не слышал моего вопроса, потом медленно опустил рассеянный взгляд на секундомер, который держал в руке.

— Пять пятьдесят шесть, — он закашлялся.

Саша стояла поодаль со сложенными руками на груди, она слегка улыбалась, а в её глазах играли едва заметные искорки восхищения.

Я широко улыбнулся ей в ответ. Каналья, у меня тройное бинго!

Я ещё на секунду улучшил свой результат.

Сумел поразить Сашу и вызвать её восхищение.

И третье: довёл Константина Андропова до белого каления.

Его глаза просто горели от гнева. Он пыхтел, сжимал тонкие губы и от этого становился ещё менее приятным типом.

На него никто не обращал внимания.

Артур, так же как и Слава, был поражён временем прохождения дистанции, он попробовал отшутиться:

— Ты там что, нашёл короткую дорогу? — спросил он меня, похлопав по плечу.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил его Слава.

— Славик, вот ты даёшь, в школе на физре кросс бегал?

— Ну бегал, и что?

— Ну и то, что самые умники отбегали на порядочное расстояние от физрука, и как только учитель переставал их видеть, они «срезали» маршрут по прямой, приходя к финишу первыми, свежими и полными сил, в отличие от остальных.

— А, ну теперь понял. Нет, думаю, нет, он не срезал, — Слава смотрел в мою сторону.

— Друг мой, ты что, не спал всю ночь? Это же шутка.

Я посмотрел на Андропова — тот отвернулся и нервно курил.

Сказать человеку в глаза всю правду здорово и должно. Но порою это менее значимо, чем промолчать и доказать свою правоту действием. Последнее — это удовольствие.

Держа в руках шлем, я молча подошёл к Трубецкому. Его лицо ничего не выражало. Это не предвещало ничего хорошего. С моего лица тоже сошла улыбка.

Но лишь из уважения к князю. Я не собирался грустить и совсем не раскаивался в содеянном.

За удовольствие надо платить? Это как посмотреть. Оплата и расплата — разные вещи. Я с лихвой оплатил Андропову за его подлость.

Его профессионализм был поставлен под сомнение. Он в первый день пребывания в команде обозвал машину ведром с болтами. Теперь получил сдачи.

Трубецкой едва взглянул на меня, я приготовился к головомойке, но князь бросил лишь короткую фразу:

— Позже. Поговорим позже.

Он внимательно наблюдал за тем, как Андропов потащил канистру с бензином и заправлял автомобиль вместе со Славой.

Тогда я отошёл и встал рядом с Сашей, развернувшись лицом к трассе.

Солнечные блики играли на её идеально гладкой, без единого пятнышка, коже. Красивые от природы губы всё ещё были растянуты в улыбке.