— Нет, нет, что вы… Спасибо, но так только хуже будет. Лучше я сам.

— Ну, как знаешь. Удачи тебе, Казанова, но поторопись — не опоздай на обратную электричку. А то будешь тут куковать до утра.

— А когда обратная?

Он притормозил, посмотрел на часы, поднял глаза к небу, что-то вычисляя, а потом ответил:

— Через час пятнадцать.

— Спасибо вам большое.

Девушка и Чингачгук нырнули в пешеходный переход, затем повернули направо и пока шли в одном направлении.

Я молил небеса о том, чтобы они не разошлись в разные стороны до того, как мы идём вместе с любителем фантастики. Вот он ко мне тогда прицепится, как репей.

Слава Богу, спустившись по ступенькам, он сообщил мне, что ему в другую сторону.

— Давай, не мешкай, женщинам нужен напор. Удача любит храбрых. Ещё увидимся, не забудь пригласить на свадьбу.

— Спасибо. Обязательно.

Он зашагал прочь. А я бросился нагонять Чингачгука. Выскочив из перехода, я увидел, как он садится в ту самую бежевую «шестёрку».

Его встречала машина, на которой сматывались поджигатели, устроившие пожар на автобазе Академии наук. Интересное «совпадение».

«Шестёрка» стояла на асфальтированной дороге ко мне багажником. Перевёрнутая капотом в сторону посёлка, она моргнула стоп-сигналами, а потом обозначила своё присутствие во вселенной габаритными огнями.

Стартер легко прокрутил три оборота, едва заметно вибрируя кузовом. Потом машина завелась и тронулась с места.

Каналья! Я остановился и, уперев руки в бока, огляделся по сторонам. Они сейчас уедут — и тогда все мои старания пойдут прахом. «Надо что-то делать. Думай, Каменев, думай!» От станции вглубь Малаховки уходила слабо освещённая улица.

Я искал глазами такси или какой-нибудь подходящий транспорт, но ничего лучше прислонённого к дверям магазина велосипеда Харьковского велосипедного завода не нашёл.

Хозяина нигде не было видно, и я решил воспользоваться единственной возможностью продолжить слежку.

Нехорошо, конечно, но я прослежу, куда поехали эти «орлы» с Кавказа, и непременно верну агрегат на место. Даже оставлю записку и трешку в виде компенсации за прокат.

На руле поблёскивал кожаный глянцевый футляр, в котором велосипедисты хранят инструменты и ремкомплект.

Пока «шестёрка» была ещё в поле моего зрения, я откатил двухколёсного стального коня и, запрыгнув на высокое седло, поехал.

Никто не выбежал и не погнался за мной с проклятиями. В конце концов, может быть, кто-то забыл велик, и я даже делаю благородное дело — спасаю от кражи хулиганами.

Благодаря своим огромным колёсам (а ХВЗ был самым большим в своём классе), велосипед быстро набирал скорость.