Машин на дороге не было, и я интенсивно заработал педалями, догоняя интересующий меня автомобиль.

Метров через двести он свернул на грунтовую дорогу влево. Я на время потерял габаритные огни машины из виду.

Добравшись до перекрёстка, я из осторожности остановился и на фасаде кирпичной пятиэтажки прочитал: «Улица Пионерская».

Темнело.

Выглянув из-за угла, я снова увидел, как где-то далеко впереди сверкнули задние фары «шестёрки». А потом они исчезли.

Вот чёрт! Я снова начал вращать педали. Нельзя дать им уйти.

Я ехал по улице и вспоминал, что именно здесь, в Малаховке, «Джентльмены удачи» на даче изучали английский язык, а потом из проруби в озере доставали шлем «Александра Македонского».

Машину я больше не видел. Одно из двух: они оторвались далеко вперёд или автомобиль загнали в гараж или на участок.

Проезжая по улице и заглядывая за каждый забор, я вдруг почувствовал, как потянуло дымком. Это запах жарящегося шашлыка. Вдалеке те, кто его жарил, переговаривались на грузинском.

Кажется, я нашёл их волчье логово.

Спешившись, я спрятал велосипед в кустах в ближайшем тёмном переулке и дальше пошёл пешком, стараясь держаться тени заборов.

Остановившись метрах в двадцати, я попытался рассмотреть участок.

Бежевая «шестёрка» (такой цвет был очень моден и назывался у простого народа «кофе с молоком») действительно стояла на участке за воротами.

Рядом стояло ещё несколько машин. Среди них особо выделялась одна. Это была чёрная «Волга».

Довольно странно, потому что на таких машинах ездили либо кагэбэшники, либо высокопоставленные сотрудники министерств и ведомств.

Колёса «Волги» были обуты в хромированные диски с множеством тонких спиц, внешне напоминающие скорее «Линкольн», нежели продукцию ГАЗа.

Я очень осторожно обошёл участок, чтобы разведать местность.

На участке стоял красивый, добротный сруб из сосновых брёвен. Двухэтажный, с двускатной кровлей, он занимал примерно треть участка.

Сам участок был явно больше по площади, чем разрешённые советским правительством дачные шесть соток.

Растущие возле дома высоченные корабельные сосны благоухали хвойным ароматом, а иглы и шишки, ежегодно сбрасываемые деревьями, образовывали плотный ковёр на земле.

Окна дома были открыты — дневная жара давала о себе знать. В одной из комнат за столом сидело несколько человек и что-то бурно обсуждало.

Они говорили по-русски, то и дело обращаясь к гостю по имени Марат, которого я не видел.

Среди тех, кто сидел за столом, я узнал братьев Махарадзе, пару человек из свиты Котэ и гоночной команды Давида. По тому, как они общались между собой, было видно, что они все хорошо знали друг друга.