Путь на Пионерскую улицу мне заказан, там меня прижмут к заборам, как пить дать.

Я быстро покрутил головой и выбрал направление.

Вскочив на велик, я втопил педали так сильно, что колесо провернулось с пробуксовкой.

Из-под шины вырвался фонтанчик пыли и мелких камешков.

Разгоняясь, я постарался ехать прямо посередине узкой дорожки. Почти тропинки.

На шум отреагировали практически все местные малаховские собаки, подняв невообразимый лай и гвалт.

Где-то сзади слышались голоса бегущих за мной людей. Преследователи разделились на две группы: тех, что на авто, и тех, что пешком.

Уже окончательно стемнело. Фонари в округе не горели. Я с трудом различал дорогу, по которой ехал. Лишь бы не наехать на камень, валяющуюся деревяшку или корень дерева.

Мимо стремительно проносился забор за забором. Хозяева захлёбывающихся истошным лаем собак зажигали свет на террасах и во дворах и выскакивали на улицу посмотреть, что случилось.

Краем глаза, между мелькающими домами, я видел, что справа по «Центральной» улице, обгоняя меня, несутся две машины, которые я видел на стоянке перед домом Махарадзе.

Быстрее, Каменев, быстрее! Машины с «Центральной» улицы повернули налево.

И теперь шли впереди перпендикулярно моему маршруту. Они неожиданно выключили фары. Скоты.

Хорошо рассчитали время. Мой переулок заканчивался. Секунд через пятнадцать-двадцать я должен был бы выскочить прямо им под колёса.

У них преимущество, они знают географию. А я тут, как слепой, приглашённый на чужую обедню.

Хрен вам, а не Саню Каменева. В пяти метрах ещё один узкий переулок, тоже перпендикулярный.

Я дал резко назад по педалям и, слыша звук трущегося о грунт заблокированного колеса, оставил позади себя длинную тормозную полосу.

Секунду постояв на одной ноге с наклонённым вбок велосипедом, я оценивал свои перспективы.

Не раздумывая, я повернул вправо и погнал в противоход машинам в сторону «Центральной» улицы.

Вопрос не в том, что водилы на машинах очухаются и вернутся за мной на центральную обратно. Вопрос был в том, ждал ли меня ещё кто-нибудь на центральной.

Сзади снова послышался топот и тяжёлое дыхание пеших преследователей.

Задыхаясь от непривычного бега, они что-то кричали друг другу. Наверно всё же заметили, что я ушёл вправо.

Где-то позади я снова услышал встревоженные голоса, переговаривающиеся на грузинском.

Звуки захлопывающихся автомобильных дверей.

Снова взревели вазовские моторы. Зажглись фары.

Но я уже выскочил на центральную и на большой скорости пересек её.

Молодец Каменев, правильно мыслишь! Ищите меня свищите.

Подбодрил я себя и опять скрылся на узких тропинках частного сектора.