У меня образовалось небольшое преимущество.

Но каждый гонщик знает — как бы ни хотелось передохнуть, останавливаться было нельзя.

Надо закреплять. Только вперёд. Только когда оторвусь, можно поискать место для привала.

Откуда-то сзади фары осветили мой путь, узкую тропинку, по которой я ехал.

Неужели они тут пролезут?

Ведь слишком узко для машины.

Прищурившись, оглянулся через плечо. Это было ошибкой.

Я не увидел, как передним колесом наехал на препятствие. Это был валяющийся ровно посередине тропинки кирпич.

Его оказалось достаточно, чтобы я вылетел из седла и завалился вместе с велосипедом набок.

Уже в полёте я сообразил, что машины действительно не проехали бы по узкому переулку. Они остановились, чтобы осветить его.

Те, что бежали за мной пешком, стояли в полусогнутом положении, наклонив туловища вперёд и опёршись ладонями о бёдра. Они тяжело дышали.

Теперь я снова обнаружен. Колесо моего железного друга было скручено в восьмёрку. На таком далеко не уедешь. Моё преимущество, добытое с таким трудом, таяло на глазах.

Но сдаваться я не собирался.

— Эй, биджо, ну-ка стой!, — крикнул кто-то.

«Снова по мою душу».

Кто-то раздавал приказы.

Преследователи тронулись в мою сторону.

Их подгоняли криками, и они ускорились, но всё ещё шли шагом.

Я пока никак не реагировал, пытаясь посчитать, сколько их человек.

Нужно было принимать решение — уходить в отрыв дальше или найти что-нибудь тяжёлое и вступить в драку.

Я всё ещё сохранял дистанцию, и пока преимущество было на моей стороне.

Во мне проснулся звериный инстинкт. Я был готов каждому расшибить голову этим самым кирпичом, послужившим причиной моего падения.

Но разум возобладал. Моих преследователей человек десять-одиннадцать. Даже если я раскидаю троих-четверых, на остальных мне просто не хватит времени.

Кричал и подгонял всех мужик, причёской похожий на композитора Шаинского.

«Поехали! Поймай меня, плешивый, если сможешь», — подбодрил я себя и бросился вправо в проулок мимо крайнего забора белоснежного цвета.

— Ну ка стой! Ты охренел, что ли, дурачок? Стой, кому говорят!, — я заметил у Плешивого в руке ствол.

Остальные бросились за мной.

Но я уже набирал скорость. Я не успел устать на велике, только хорошенько разогрелся.

Тренированное тело стремительно несло меня от преследователей на боковую улицу.

Те, кто за мной гнался, будто не ожидая, что я наплюю на приказы плешивого, остановились на несколько секунд и вопросительно смотрели, ожидая новых указаний.

Но их не последовало, плешивый грязно выругался и повторил приказ. Только после этого они бросились вдогонку.