Я так удивилась, что целиком позабыла о собственной проблеме. Я подошла к забору, откуда было видно весь фасад школы. И вот тогда увидела Защитников, расхаживающих на задних лапах, в камуфляже и красных беретах. Они сгоняли оцепенелых учеников из классов на общую площадку. Оружие и черные сапоги поблескивали на солнце. Я слышала, как грубо лают приказы на шона. Уже скоро учеников собрали на площадке, где они теснились, как сардины. Затем я увидела, как Защитники собирают вторую группу — учителей и работников. Мое сердце уже ушло в пятки — у меня было ужасное, ужасное предчувствие. Вспомнила я и о том, что там наверняка и мой двоюродный брат Музомуле Кумало, — он проработал завучем пять лет. Учились там и его близняшки, Танданани и Нотандо.

Я увидела, как взрослых положили рядком, лицом вниз, на мощеную площадку перед флагштоком. Над ними на ветру неистово хлопал флаг Джидады. Новый лай приказов, вопли оцепенелых учеников. И тут, когда я гадала, что сейчас случится, Защитники набросились на учителей. На простертые тела обрушились сапоги, палки, приклады — обрушились градом, просто-таки градом.

Даже из своего укрытия я видела, как полетела кровь. Слышала визг и крики, мешавшиеся с истерикой учеников. Я не стала дожидаться окончания ужасного зрелища, бросилась поедать землю копытами — прямиком домой, уже не заботясь, что меня там ждет. Я бежала сломя голову, врезаясь в деревья и валуны, спотыкаясь о камни и корни, по дороге потеряв сумку с подарками от Кефаса, — до сих пор помню, даже представляю, что в ней было: небесно-голубое платье из креп-жоржета, белый лифчик, комплект из брюк и юбки, желтая банка «Американ Герл» среднего размера, зеркальце, бутылка пива «Блэк Бьюти», афрорасческа.

8. Убежище

Ферма моего дяди СаКетчвайо находилась рядом с нашей, и путь домой лежал мимо нее. Не знаю, как копыта занесли меня туда — может, я отчего-то решила, что до дома слишком далеко, и отчаянно искала убежище поближе, — могу только сказать, что ворвалась во двор, как речная вода, вопя, будто меня чуть не слопал леопард. Я увидела дядю под деревом маброси в центре двора, в его обычной синей спецовке и белой шляпе от солнца. Я побежала прямо к нему. Под деревом собралась вся семья. Если бы я подумала, сообразила бы по их виду, по тому, что никто не бросился мне навстречу при моем-то очевидном отчаянии, что случилось страшное. И все же, только остановившись у дерева, я почувствовала, что угодила в пасть крокодила.

9. Под маброси

Никто меня не приветствовал. Я быстро села рядом с двоюродной сестрой Сибонокуле и почувствовала, что ее всю трясет. Я имею в виду — трясет нешуточно. Она вся тряслась. Кто-то — кажется, моя тетя НаКетчвайо — тихо плакал. Собралась вся семья, я стала восьмой. Дядя СаКетчвайо вопросительно посмотрел на меня, нахмурился, взглянул на вторую спальню, где спорили лязгающими голосами Защитники в камуфляже и тех же самых красных беретах, что я видела в школе. При их виде у меня внутри все перевернулось и подскочило к груди. Морда дяди была жуткой маской смятения. Никогда в жизни не видела его таким — или любого другого самца: в наших глазах отцы всегда сильны, невозмутимы. Я и так испугалась, но теперь, увидев дядю таким, испугалась еще больше. А самое главное — пожалела, что вбежала в ворота не глядя, даже разозлилась на себя; почему я просто не отправилась домой, как собиралась? Зачем мне сюда? И тут вдруг Защитники оказались под деревом. Я боялась, меня заметят, поймут, что появилось лишнее тело.