Толукути Маленький Генерал Труподел окончил учебу, когда однажды жарким четвергом вышел из школы в последний раз, укусив учителя английской литературы мистера А. Б. Сибанду за то, что тот поставил ему каких-то вшивых десять процентов за контрольную по литературе на тему произведений Чосера, Шекспира, Мильтона, Диккенса, Гарди и Бронте. «Мои отцы и предки воевали не для того, чтобы я читал дурацкие басни воров, которые лишили нас земли, угнетали десятилетиями и срали на нашу культуру, так что поищите книжки получше, господин учитель, а не эту чушь: мы больше не колония и никогда не будем колонией!» — пролаял юный пес, собрал свой синий рюкзак «Данлоп» и был таков. Больше в классе его не видели.

5. Защита Революции, 1995

Вскоре после этого однажды днем юный пес возвращался домой из банка, сидя на втором ряду тесного микроавтобуса, вывалив язык и сунув правую лапу в окно. Он весь день простоял в очереди за ежемесячной ветеранской выплатой родителям, которую не смог забрать, потому что правительство, оказывается, снова не смогло наскрести на нее деньги, что в последние годы ХХ века уже становилось нормой для Джидады. В салоне стояла мертвая тишина: все внимательно слушали, как Нельсон Мандела, всего несколько лет назад вышедший из тюрьмы, где его больше двадцати лет продержал режим апартеида, читает по радио первое свое президентское обращение к нации. И когда Освободитель заговорил о мире, процветании, демократии и противодействии сексизму и расизму, овца в хвосте микроавтобуса расчувствовалась и заплакала.

Пассажиры ждали, когда кто-нибудь скажет овце заткнуться, чтобы они дослушали историческую речь, и когда автомобиль подъехал к светофору на Третьей авеню, у автовокзала «Шелл», толукути где микроавтобусы и такси собирали пассажиров в тауншипы, их вдруг затопило море демонстраторов. Казалось, толпа животных захватила всю улицу, транспорт намертво встал: всюду машины и колеса, всюду мех и перья, всюду красные рубашки и растяжки, всюду вскинутые лапы и копыта, всюду речевки и песни, всюду вопли и крики.

Торговцы прибрали товары и разбежались. Нетерпеливые водители, сердясь, что их втягивают в то, на что они добровольно не подписывались, налегли на сигналы, как безумные, зарядив оглушительную какофонию, которая как будто только подзуживала протестующих повысить свой яростный голос. Маленький Генерал Труподел, в жизни не видевший настоящего протеста, приклеился холодным носом к окну: глаза выпучены, язык вывален. Он читал плакаты с надписями: «Нет однопартийному государству!», «Нет экономическому саботажу!», «Джидадская партия = террористическая организация!», «Экономическая свобода для всех!», «20 000++ убитых в резне Гукурахунди — не забудем, не простим!» Разлитый в воздухе гнев был таким осязаемым, хоть машины им заправляй. От него у юного пса встала дыбом шерсть на загривке.