вес имен

Табличка «Булавайо, 10 км» застает врасплох — она и не заметила, что уже так долго едет. Да, ты едешь долго, Судьба, да и расстояние небольшое, а ты чуть ли не летела. И хорошо, что теперь замедлилась, а то бы пропустила поворот. Булавайо-Булавайо-Булавайо. Она произносит название вслух, задерживает во рту, думая, и не впервые: какое же мрачное, мрачное название. Оно означает «там, где убивают», «где есть убийство». Да, толукути зловеще, и Судьба бесконечно думает о пророчествах названий, о жутком совпадении, что события 18 апреля 1983 года и следующие мрачные годы оправдали это название. И уже скоро, думает Судьба, замедляясь, она будет стоять на земле Булавайо. Что-то вроде дома, да, но в то же время развалины. Место бойни. Резни. Разрушения и отчаяния. Крови и слез. Вторжения. Истребления семей и династий.

Но стоило ли, Судьба? Ехать в Булавайо, причем одной? Уверена, что тебе хватит сил? Справишься? Она узнает, и уже скоро, узнает наверняка, стоило ли, хватит ли сил. Если, думает она, глянув в зеркало заднего вида, если ее не убила скорбь прошлых месяцев — а временами она и правда думала, что умрет, — тогда уже ничто не убьет.

сложные вопросы, сложные чувства

В дни после того, как Симисо рассказала о Гукурахунди, она делала все, чтобы держать себя в копытах, чтобы ее переживания не потревожили мать. Потребовались ошеломительные усилия — толукути Судьба не знала, что делать с внезапным открытием целой семьи, о существовании которой она никогда не подозревала, и одновременно с невыразимым ужасом от жестокой участи родных. Радоваться ли, что, вопреки ее многолетней уверенности, у нее действительно была семья, причем большая? Но как же радоваться тем, кого она не помнит, и при этом зная, что их нужно оплакивать? А уж если говорить о том, что с ними сделали, — как жить с такой страшной раной, что ей делать с болью, гневом, зная, что погубившие ее семью не просто ушли безнаказанными, а до сих пор находятся в Центре Власти, так и не ответили перед законом и, судя по всему, уже не ответят, а значит, умрут своей смертью и покинут этот мир неосужденными, а значит, жизни убитых, замученных, невинных ничего не значат? И как это изменит ее отношения с Джидадой — с этой страной, и так уже ее ранившей множеством невообразимых способов? С чего тут начать и как?

В центре боли, скорби и непонимания — сложные чувства к Симисо. Да, боль, утрата и скорбь самой матери более чем неизмеримы, Судьба знает — ей никогда не понять, что Симисо пережила, вынесла и выдержала, что ей еще предстоит пережить, — ведь как возможно одержать верх над таким прошлым? И да, услышав о 18 апреля 1983 года, Судьба впервые и во всей полноте поняла, кто такая Симисо на самом деле, оценила то в ней, чего до тех пор толком не понимала. Но в то же время не могла удержаться от боли и злости из-за того, что Симисо скрывала правду столько лет, толукути заставила верить, что она единственная дочь единственной дочери, без семьи. Только чтобы однажды без предупреждения, без всякой подготовки взять и вывалить это ужасное откровение, оставив Судьбу переосмысливать саму себя. И словно этого мало, дальше объявила тему закрытой, отказалась отвечать на любые вопросы, чтобы помочь Судьбе справиться с весом перевернувших мир новостей.