И, унеся фрукты в машину, вернувшись с телефоном и внимательно записав путь, Судьба прощается.

— Перед тем как уехать, скажи нам, кто ты, дитя, — просит пава.

— Меня зовут Судьба.

— Кто и чья? — спрашивает пава.

— Судьба Лозикейи Кумало, дочь Симисо Кумало, дочери Бутолезве Генри Вулиндлелы Кумало и Номвело Марии Кумало из Булавайо. В смысле, они были из Булавайо.

— Дитя, что ты такое говоришь? — восклицает пава горячо, требовательно, смеряя Судьбу взглядом с головы до пят, словно впервые ее видит. И та, не понимая, как отвечать на этот вопрос, не понимая внезапной перемены в старушке, переминается с ноги на ногу и неловко улыбается.

— Говоришь, ты внучка Бутолезве Генри Вулиндлелы Кумало, ты? Фермера? Самого бизнес-самца из Булавайо? Нашего Губернатора? — Пава вскакивает, отряхивая юбки.

— Да, он мой… он был моим дедушкой. Но я его не помню, я была совсем маленькой, когда… когда случилось то, что случилось, — отвечает Судьба. Ее удивляет, как трудно произнести вслух «Гукурахунди», что она не может выговорить название, которое привело ее искать мертвых.

— А, а, а, а, а! Йей! Поди-ка сюда, дитя, поди! — Теперь пава кружит вокруг Судьбы, трогает, ощупывает, поглаживает.

— И кто это у нас, Мать Эллис? — Подходит старая корова в черном платье.

Окружают пару и остальные торговцы, все заметно моложе коровы и павы.

— Это, Симангеле, внучка самого Бутолезве Генри Вулиндлелы Кумало, — говорит пава корове.

— А, а, а, а, а, йей! Что ты мне говоришь, Мать Эллис? Нашего Бутолезве Генри Вулиндлелы Кумало?! — переспрашивает корова, прищурившись. В ее голосе явно слышится изумление.

— Нашего Бутолезве Генри Вулиндлелы Кумало, — подтверждает пава.

— Сына Нкабайезве Мбико Кумало и Занезулу Хлатшвайо Кумало?!

— Сына Нкабайезве Мбико Кумало и Занезулу Хлатшвайо Кумало.

— Мужа Номвело Марии Кумало и отца Нкосиябо, Зензеле, Нджубе, Симисо и Нканйисо Кумало?!

— Мужа Номвело Марии Кумало и отца Нкосиябо, Зензеле, Нджубе, Симисо и Нканйисо Кумало.

— А, а, а, а, а! Фути йей! Чудо-чудо-чудо! Это же чудо! — говорит старая корова, с трудом из-за больных суставов вставая на задние ноги и хлопая копытами.

— Мертвые не мертвы, слава предкам! — говорит кот, очевидно слишком молодой, чтобы знать все эти имена, но все равно тронутый придорожным чудом.

— Мертвые не мертвы! — вторят остальные хором.

— Присядь, дитя, присядь, садись, пожалуйста, садись и дай тебя рассмотреть! А, а, а, а, а! Йей! Во-первых, вот твои деньги — мы ни за что не посмеем брать с кровинушки Генри Вулиндлелы Кумало на этой земле Булавайо после всего, что он для нас сделал. Нет-нет-нет — бери-бери, мы настаиваем, пожалуйста, вот деньги, нечасто случается возблагодарить мертвых! Чудо! — тараторит пава.