— Если бы от командира Джамбанджи и Семерых что-то осталось, думаете, Центр похоронил бы их на площади Освободителей? С почестями? За Защиту Революции?

— Разве не Спаситель сам на инаугурации сказал: «Глас народа — глас Божий»? Вы не знаете, почему, когда и как глас Божий вдруг стал гласом врага? Я вам так скажу, если прямо сейчас опустите оружие и прислушаетесь к толпе, услышите Бога. Я не религиозный, ничего такого, но сейчас Бог ревет. О лучшей стране, о лучшей Джидаде. Вопрос в том, хотим мы или нет жить в ней? Это вопрос о том, кто мы есть на самом деле.

— Надевая этим утром новенькую форму, я спросил себя, когда в последний раз надевал новенькие штаны, новые трусы, новое что угодно. И честно вам скажу: не помню. Потому что нам не платят, чтобы жить нормально. Но почему Центр Власти не дает нам денег на жизнь, но может оплачивать новое оборудование и оружие? Сколько миллионов потрачено на оборудование и оружие с тех пор, как к власти пришел Туви? И зачем нам это все, будто страна на войне? И сколько вам заплатили в прошлом месяце?

— А никто не подумал, что, если бы мы не были Защитниками, мы бы стояли там? С толпой? Пели бы ту же песню?

— И заодно можно обдумать — серьезно, серьезно обдумать, — что они готовы умереть, а мы — нет, еще раз подумать, ради чего они готовы умереть, и сравнить с собственной ситуацией. А потом не будем на этом останавливаться и обдумаем — серьезно, серьезно обдумаем — математику Революции.

И Защитники в самом деле сидели в машинах и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции, и обдумывали математику Революции.