— То была первая половина услуги, — спокойно сказал Карась. — Вторая. Кто из ближнего круга Шнобеля мог слить «Черной кошке» маршрут патруля, который положили этой ночью возле джутового завода? И только не строй мне глазки, что ты не знаешь о случившемся. Кстати, про «Кошку»… Люди знают, что в их городе появилась всякая шваль? Живет не по понятиям, создает проблемы. Не уважают тех, с кем должны считаться.

При упоминании банды Фима резко переменился в лице. Брови сошлись над переносицей, тонкие губы поджались, под глазами обозначились морщины глубже, чем были до этого.

— Шоб они мне все посдыхали за один раз, — процедил он тихо, с ненавистью. — Шоб их мама в гробу перевернулась.

Я внимательно следил за лицом Фимы. Он не играл. Это была настоящая, выпестованная злость авторитета старой закалки.

— Артист, скажу тебе за ту «Черную кошку» как родному. Это не воры. Это не блатные. Это вообще не люди. Это — шваль, которая приперлась в наш город и ведет себя как хозяева. Ты понимаешь меня, Артист? Плюют на правила. Плюют на старые законы. Плюют на воровской уговор. Они на прошлой неделе убили Циперовича. Ты знаешь, кто такой был Циперович? Конечно, знаешь. За него знала вся Одесса. Один из самых уважаемых людей! «Черную кошку» надо давить, шоб они не плодились. Только пока никто не знает, как. Хорошо ховаются, гниды.

Карась слушал молча. Лицо у него было каменное, но я видел — Мишка проникся. Бывший вор с одесским авторитетом сейчас говорили на одном языке.

— Подумай, кто мог слить Шнобеля, и я обещаю, Фима, эти беспредельщики скоро исчезнут с Одессы, — тихо произнес Карась.

— Кто слил… — вор пожевал губами. — Артист, ты пойми одну вещь: я Шнобеля к себе близко не подпускаю. У меня с ним отношения как у тапка с тараканом. Он себе есть, я его пока не давлю, но за свой стол не зову. Хотя… имею одну догадку. У Шнобеля есть брат. Молодой поц. Лет двадцать пять. Звать Боря. Кличут Бориком-Картавым, бо у него с детства язык не справляется с буквой «р». Боря работает у Лёвы на побегушках. Возит товар, передаёт малявы, считает копейки. И вот этот Борик-Картавый, как шепчут люди, последнее время сильно чем-то недоволен. Если кто и слил «Кошке» маршрут, который Шнобель собирался сделать для Журавлёва — так это Борик. Мог предать брата просто за то, шобы его взяли в новую банду. Этому молодому шлимазлу кажется, шо это честный обмен.

— Где Борик сейчас? — спросил Карась.

— Спит у Лёвы, скорее всего, — пожал плечами Фима. — Они в одном подвале и живут. Лёва держит его при себе на коротком поводке, никуда не отпускает.