Жалобная улыбочка в одну секунду исчезла с Мишкиного лица. Похоже, произошло именно то, чего мы опасались. Светлов обосрался. Капитально. Идиот ухитрился не только раскрыть свою ведомственную принадлежность, но и вляпался в какое-то дерьмо.

Мишка зыркнул по сторонам. Народ вокруг был занят личными проблемами, до двух потрепанных парней у окошка никому не было дела. Капитан наклонился вплотную к стеклу, перекрывая обзор тем, кто суетился за нашими спинами. Вытащил из внутреннего кармана красную книжечку. Я встал рядом, оттесняя плечом какого-то зеваку с вещевым мешком. Достал свою ксиву.

Два удостоверения одновременно легли на деревянный барьер. Буквально на пару секунд, чтобы дежурный успел разобрать тисненые буквы и грозную аббревиатуру.

Майор, который как раз прикурил папиросу, поперхнулся дымом. Вся его начальственная спесь испарилась.

— Капитан контрразведки, старший оперуполномоченный Карасев и старший лейтенант Соколов, — тихо произнес Мишка. — Где Светлов?

— На гауптвахте ваш Светлов, — настороженно ответил майор. — Под арестом сидит.

— Офицера СМЕРШа — на гауптвахту? По какому праву? — процедил Карась

Дежурный ничуть не смутился.

— По праву поддержания дисциплины во вверенном гарнизоне, — ответил он. — Лейтенант около часа назад устроил драку прямо в канцелярии выдачи пропусков. Разбил лицо майору интендантской службы, перевернул казенный стол. А когда прибыл караул, чтобы его скрутить, он на всю комендатуру начал вопить, что является офицером СМЕРШа и выполняет секретное задание.

Я мысленно выругался. Это — реальная проблема. Феерический, эталонный провал. Мы отправили оперативника для скрытого наблюдения, а тот устроил публичную драку и засветил контору. Можно было бы посмеяться, только совсем не смешно.

Лицо Карасева начало стремительно менять цвет, наливаясь краской.

— Твою мать… — выругался капитан. — Я этого комсомольца собственными руками придушу. Распорядитесь пропустить к нему, товарищ майор. Только без шума.

Спорить дежурный не рискнул. Позвал помощника, чтобы тот принял пост, сам вышел из-за барьера и жестом пригласил следовать за ним.

Мы спустились по ступеням в подвал.

Внизу узкий лестничный пролет упирался в железную решетку, за которой располагался пост дежурного.

Грубо сколоченный стол, полевой телефон, тусклая лампа под жестяным абажуром. На табурете, привалившись плечом к стене, клевал носом сержант. Услышав тяжелые шаги, караульный вскинулся. Он торопливо одернул гимнастерку и вытянулся по стойке смирно, уставившись на майора испуганным взглядом.