На широких каменных ступенях парадного крыльца дымили махоркой легкораненые бойцы в застиранных кальсонах и нательных рубахах. Многие выглядели вполне себе счастливыми. Думаю, дело в том, что все понимали — мы реально погнали фрица. Погнали так, что обратно он уже не развернется. Надежда на близкий конец войны давала людям то самое ощущение радости. Да, пока еще тяжело и пока еще приходится рвать зубами, но мы уже идем вперед, к финишной прямой.

Карасев затормозил во дворе, спрятал «Опель» за санитарные машины. Но так, чтобы видеть главный вход. Выбираться из кабины мы не торопились.

— Внутрь просто так не пустят, — тихо высказался капитан, оценивая двух бойцов комендантского взвода, дежуривших у стеклянных дверей. — Придется светить настоящие документы.

— Погоди, Миша, — я перехватил напарника за плечо, покачал головой. — Нам не нужен сам госпиталь. Гуревич приехал за тяжелым оборудованием. Свинец, медь, реактивы. Такую махину ни один завхоз не потащит через парадный вестибюль, расталкивая раненых. Нужно искать склад.

— Территория здесь будь здоров, — констатировал Карась, оглядывая дворцовый парк. — Всяких хозяйственных построек до черта и больше. Склад может быть в одной из них.

Я посмотрел в сторону видневшихся из-за основного корпуса строений. Затем снова повернулся к парадному крыльцу. Неподалёку от ступеней, в густой тени раскидистого платана, присев на перевернутые деревянные ящики, устроились трое санитаров. Вид у них был вымотанный и уставший. Они жадно затягивались самокрутками, пользуясь короткой передышкой.

— Смотри, — кивнул Карасю в сторону медперсонала, — Вот, кто нам поможет. Только давай договоримся. Я буду расспрашивать, а ты — молчать. Вообще.

— Это еще с какого перепугу? — возмутился Мишка.

— С такого. Откроешь рот — всё испортишь. Твое настоящее нутро прет изо всех щелей. Оба нутра. То старший оперуполномоченный из тебя лезет, то уркаган. Так что будешь у нас сегодня глухонемым. Просто не мешайся, ладно?

Карасев скривился, словно откусил лимон, но спорить не стал. Он знал прекрасно, что я прав. Там, где нужно ненавязчиво выведать информацию, мои методы действуют гораздо лучше, чем его.

Мы выбрались из машины и не торопясь, вразвалочку, направились к курящим.

Санитары нас сначала не заметили. Они горячо обсуждали последние события.

— … под Овидиополем, говорят, знатная мясорубка была, — вещал один из них, высокий, плечистый, с чисто рязанским лицом. С такими физическими данными он должен быть на передовой, а не в госпитале таскать носилки. — Румыны-то сразу пятками засверкали, а фрицы уперлись рогом. Артиллерией кроют без продыху. Вчера раненых оттуда привезли, несколько ходок машины делали.