Скворцова мгновенно оценила ситуацию. Встала между мной. Карасевым и багровым майором, мягко тронула его за рукав.

— Все в порядке, товарищ майор. Это действительно мои бывшие пациенты, — голос Синеглазки звучал профессионально-сочувствующе, с легкой ноткой усталости. — Оставьте нас, пожалуйста. Раз уж так вышло, хочу осмотреть…— Елена Сергеевна быстро глянула на Карасева, ее фальшивая улыбка превратилась в искреннюю усмешку, — Осмотреть Федора. У него была тяжелая контузия. Вы же понимаете, врачебный долг.

Прикосновение красивой женщины подействовало на интенданта безотказно. Он немного угомонился, вроде даже успокоился, правда во взгляде, брошенном на нас с Мишкой, по-прежнему читалось откровенное презрение. Однако выглядеть перед Скворцовой благородным офицером и рыцарем ему хотелось сильнее, чем наказать наглых работяг.

— Как скажете, Елена Сергеевна, — процедил майор, поправляя портупею. — Но если эти…эти граждане будут досаждать… только слово скажите. Комендатура тут рядом. Всего доброго, — Он кивнул, прощаясь, а затем тихонько добавил, — Вечером зайду. Надеюсь, вы все-таки согласитесь на прогулку.

Прежде, чем удалиться, интендант бросил испепеляющий взгляд сначала на Мишку, потом на меня. Лишь после этого сбежал по ступеням и чеканным шагом направился к сторону, откуда пришли мы.

Как только его фигура скрылась за углом, Скворцова резко выдохнула. Счастливая улыбка слетела с ее лица в одно мгновение. Она посмотрела мне в глаза и сухо спросила:

— Что происходит? Что вы здесь делаете?

Любопытно, но по поводу внешнего вида у Елены Сергеевны вопросов не возникло. Умная женщина. Понимает, если мы нарядились в гражданское и строим из себя черт знает кого, значит это — служебная необходимость. Её в большей степени волновал именно госпиталь. А вернее — пребывание двух оперов СМЕРШа на его территории. Она сразу сообразила, если здесь ошиваются контрразведчики, значит дело — дрянь.

— Работаем, Елена Сергеевна, — ответил я в полголоса, — Без подробностей, простите. Ищем одного человека. С виду — типичная штабная мышь. Сутулый, в очках с толстыми линзами. Взгляд бегающий, но цепкий. Не мелькал здесь такой?

Скворцова нахмурилась.

— Очки с толстыми линзами? Сутулый? — переспросила она. — Мелькал. В последние дни часто его видела. Раза три или четыре. У меня хорошая память на лица и слишком пристальное внимание к деталям. А этот… Он казался каким-то странным. Внешне — неприметный, скромный, испуганный даже. Но вчера я столкнулась с ним прямо возле склада, лицо к лицу. И знаете… На мгновение его взгляд стал… Ледяным, что ли. Несвойственным такому человеку. Аж мороз по коже. Правда, уже в следующую секунду все изменилось. Передо мной снова стоял смущенный, скромный служащий средней руки.