Элизабет прерывисто вздохнула и потянулась к своему почти мужу…

Пришлось кашлянуть, чтобы эта парочка не зашла слишком далеко. Хотя бы в автомобиле.

— Лилиан, — поджал губы Чарльз, неохотно отстранившись от Элизабет. Его голос звучал напряженно. — Помнится, вы — частный детектив?

Я настороженно кивнула. Не собирается же он?..

Собирался.

— Я вас нанимаю! — отрезал Чарльз безапелляционно. — Ваша задача — найти преступника как можно скорей.

Это «как можно скорей» он выделил таким тоном, будто хотел сказать «еще вчера». Его пальцы нервно барабанили по кожаной обивке сиденья.

Увы, отмотать время назад не в людских силах. Зато кое-что другое — вполне.

Я покачала головой, глядя ему прямо в глаза.

— Нет, Чарльз. — И добавила, прежде чем он успел вспылить: — Я возьмусь за расследование, но гонорара не нужно. Это дело семейное.

Чарльз медленно кивнул, его взгляд стал мягче.

— Любая помощь, — пообещал он. — Все, что вам понадобится… Абсолютно все! Будет предоставлено в кратчайшие сроки. Понятно?

Я улыбнулась, чувствуя, как чуть разжимаются тиски на сердце. В этот момент толпа за окном снова зашумела, и кто-то выкрикнул: «Мисс Корбетт, правда ли, что ваш жених замешан в преступлении?»

Элизабет вздрогнула, Чарльз крепче сжал ее руку.

— Никто не посмеет тронуть тебя, — прошептал он. — Ни они, ни кто-то другой.

* * *

Семья собралась в гостиной.

Тяжелый воздух казался наэлектризованным, словно перед грозой. Хрустальные подвески люстры бросали дрожащие блики на старинный сервиз из тончайшего фарфора, украшенный золотой росписью. В центре стола красовался воздушный торт, украшенный фигурками жениха и невесты.

При нашем появлении все разговоры смолкли. И было отчего! При взгляде на застывшее от ярости лицо Чарльза даже меня пробирала дрожь. Пруденс и вовсе, кажется, тайком перекрестилась.

Часы тикали особенно громко, их монотонный стук эхом отражался от стен, усиливая гнетущую атмосферу. Тяжелые портьеры приглушали свет, в полумраке лица казались бледнее обычного.

— Уберите это! — проскрежетал Чарльз и дернул подбородком.

Это и впрямь выглядело едкой насмешкой, которую Чарльз не собирался никому спускать. Его рука на плече Элизабет, едва успевшей сменить подвенечное платье на юбку с джемпером, говорила больше любых слов.

Мэйбл с Мэри переглянулись.

— Не думаю, что… — начала Мэри сухо, разглаживая невидимые складки на белоснежной скатерти.

Мэйбл теребила нитку жемчуга, доставшегося ей от матери.

Беверли вскочила.

— Да ради бога! Хоть сейчас перестаньте собачиться. Элизабет, дорогая, я сейчас все уберу.