«Тьма близко, и ты её чувствуешь!»

— Кирилл, я пойду с тобой! — твёрдо произнесла я, выходя вперёд и ровняясь с Декабрём.

Он вздрогнул так, будто я его ударила, а потом на меня повернулись глаза… медведя!

— Не так всё должно быть! — глухо прорычал Кирилл, а его тело начало нагреваться ещё сильнее; потом пар от него начал валить огромными клубами.

Я задышала быстрее, пытаясь осознать своим мозгом, что всё это по‑настоящему: холод, страх, обжигающий мороз и тьма, которая пытается подойти ближе и будто довольно скалится в мою сторону мордой чёрного медведя с огненными глазами.

Вот только как объяснить этому самому мозгу, что вместо стоящего рядом мужчины, который точно уже занимает в моём сердце место, которое я не могу объяснить, теперь стоит огромный бурый медведь?

И тут он поворачивает ко мне морду — и я вижу того самого мишку, который смотрел на меня сквозь разбитое лобовое стекло моей машины!

— Это был ты! — выдохнула я шокированно, смотря в глаза… кого? Спасителя? Пленителя? Или…

«Алёна, — снова этот странный голос, который будто состоит из сотен разных голосов, — что же ты привела с собой Хранителя? Тебе же говорили: выходи одна — и никто не пострадает».

Я прикрыла глаза, стараясь выгнать из головы этот пугающий голос, и тряхнула головой. И тут услышала леденящий душу рык.

Я посмотрела в эту самую тьму, которая начала двигаться в нашу сторону с Кириллом, и увидела огромные лапы другого медведя — чёрного. Из‑под его лап в разные стороны разлетались огромные хлопья снега. А ещё всё вокруг начало наполняться человеческими голосами: криками, стонами, жёстким смехом, а ещё… плачем!

Медведь — то есть Кирилл — взревел и бросился вперёд. И мне в этот момент показалось, что тьма будто нагло усмехнулась. Сделала шаг, второй — и я поняла, что тьма вокруг начала отступать. Будто сценический дым, который расходится в разные стороны, когда наступаешь в него.

— Это… что? Как? — прошептала я, смотря себе под ноги, и сделала ещё несколько шагов вперёд.

Кирилл прыгнул на чёрного зверя, который будто растворился за мгновение, до того, как лапа Кирилла могла распороть его бок, и вдруг появился в другом месте.

А потом я услышала болезненный рёв. Сердце сжалось так, что стало тяжело дышать, и я побежала вперёд, понимая, что вокруг меня всё же видно и эта самая тьма не может прикоснуться ко мне!

Снег хрустел под ногами, а воздух обжигал лёгкие, каждый вдох отдавался острой болью. Но я не могла остановиться. Не сейчас. Не когда Кирилл… когда медведь сражается там, в самой гуще тьмы.

Чёрная фигура мелькнула слева от Кирилла, потом справа — зверь двигался с невероятной скоростью, будто растворялся в воздухе и возникал вновь в другом месте. А Кирилл… мой Кирилл отвечал ему рыком, от которого содрогалась земля. Его бурая шерсть казалась почти золотой в призрачном свете, пробивающемся сквозь тьму.