По телу пробежал колючий, противный страх, и его вкус мне совершенно точно не понравился. Но я испугалась, вот только не за себя…
Глава 12
Глава 12
***
Холодная рука, в противовес горячим ладоням Декабря, схватила меня за кисть и дёрнула назад слишком резко. Я еле поймала равновесие. Но стоило понять, что произошло, как меня пробрал противный холод.
— Э, нет, девонька! — хмуро заметила Марфа, сильнее сжимая на моём запястье свою костлявую руку. — Ты остаёшься в доме. Вон, медведь твой пусть идёт!
В дополнение к словам Марфа кивнула мне за спину, где уже снимал с себя куртку и свитер Кирилл.
— Его зовут Кирилл, — сказала я хрипло, поправляя Марфу.
— Кому как, да, Декабрь? — подметила Марфа, и в её серебристо‑голубых глазах мелькнуло какое‑то странное поощрение. — Но ты на улицу не пойдёшь.
— Меня кто‑то позвал, — возразила я на слова Марфы, но вышло неуверенно.
Все трое замерли и уставились на меня так, будто я сказала что‑то страшное.
Кирилл сделал уверенный шаг ко мне, взял за предплечья, сжал их и заглянул в глаза. Слишком внимательно, слишком серьёзно — а ещё в его глазах мелькнули… страх и боль, прикрытые янтарными огоньками.
— Не ходи, — прошептала я и накрыла его руки своими.
Такой горячий, что меня чуть не обожгло. А ещё у Кирилла будто из груди вырвался довольно странный рык.
— Я просто выйду, поговорю, — ответил Кирилл, а я сразу поймала момент: он подбирал каждое слово.
— Ты врёшь и даже не кривишься, — обиженно вздохнула я и снова вздрогнула, прильнув к Кириллу.
В голове прозвучал этот странный голос: «Алёна, мы ждём. Просто выйди — и все останутся целыми!»
Кирилл прижал меня к себе, и я снова почувствовала на себе взгляды всех. Они не слышат! А может, я надышалась вот этих странных запахов в этом доме — и теперь у меня галлюцинации?
— Я быстро, — Кирилл неожиданно отстранил меня от себя и развернулся, чтобы выйти.
У меня в груди будто что‑то надорвалось. Он быстро скинул с себя футболку и ботинки, оставаясь в одних широких штанах и босой. Дверь распахнулась, а я вздрогнула от того, что за ней, вместо ожидаемого дня, пускай и чисто белого от снега, стоит непроглядная, будто живая, клубящаяся тьма. А из неё прямо на меня смотрят огненные глаза чёрного… медведя.
— Стой! — я услышала грозный оклик Марфы, которому вторил мужчина, который ввалился к ней в дом голым, — будто сквозь толщу воды.
Но мои ноги несли меня сами. Дверь не успела закрыться, как я выскочила в неё и врезалась в широкую спину Кирилла, который застыл на месте.
Кирилл дышал тяжело и точно видел то же, что и я. И это зрелище будто выкачало весь свет из земли и самой природы вокруг!