Я осмотрелся и ещё раз втянул воздух, и впервые за два месяца почувствовал своего зверя, который будто вынырнул из глубокого сна. В глазах потемнело от резкого выброса силы медведя, что мне пришлось ухватиться за машину, чтобы не упасть на колено.
Проморгавшись и попытавшись отдышаться, я снова осмотрелся и толь сейчас понял, что не так. Запах! Я почувствовал запах… который пробудил во мне все мои рецепторы!
Взглянул в витринное окно лавки и увидел девушку, которая стоит в пол-оборота и о чём-то разговаривает с молодой ведьмочкой. Её волосы, чуть растрёпанные, выглядывают из-под теплого шарфа, куртка расстёгнута, а сама она замерла в каком-то странном шоке.
Я снова шумно втянул воздух и мой зверь в груди взвыл, запуская калейдоскоп картинок перед глазами. Образ девушки, только со спины и только размыто, но всё во мне кричит, что это моя пара! Боль, радость, страх, надежда — целый вихрь чувств ударил в грудь, вышибая дыхание. Медведь во мне взревел, рванулся к ней, ломая все преграды. Я почувствовал её так, будто знаю всю жизнь, до последней капли: её силу, её слабость, её шрамы, её свет.
Я толкнул дверь и вошёл. Звон колокольчиков смешался с ароматом сушёных трав, смолы и чего‑то неуловимо древнего.
И ровно в этот момент она обернулась ко мне, затягивая в омут зелёных глаз, которые начали расширяться от ещё большего шока. Но не страха. Нет его! Ни капли!
«… и хранитель встретит деву, чьё сердце не знает страха. И только её выбор спасёт всех».
– Привет, – выдохнул я полурык, и девушка слегка, еле заметно, вздрогнула, но её губ коснулась легкая улыбка. – Меня зовут Декабрь.
– А твои братья двенадцать месяцев? – хохотнула девушка в ответ, и её смешок, будто тихая песня с перезвоном колокольчиков пронеслось вокруг и затронуло сердце, поливая его живой водой.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
Поляна погрузилась в полумрак. В таёжных лесах, когда садится солнце, тьма наступает стремительно, будто кто‑то невидимый дёргает за ниточки, и мир вокруг мгновенно темнеет, в отличие от открытой местности. Но это не пугает и даже не нервирует. Здесь, у костра, среди своих, чувствуешь себя в безопасности.
Посреди поляны горит костёр, его ровное, успокаивающее пламя танцует в такт дыханию ночи. Большое кострище, чуть углублено в землю и обложено речными камнями, держит огонь в крепких объятиях: ветки не вываливаются за край, сложены друг на друга так, чтобы гореть ярче и выше, бросая отблески на лица собравшихся.
Воздух уже достаточно прогрет днём, но вечером и ночью всё равно ещё чувствуется, что это только весна — в прохладном ветерке, в едва уловимом запахе талого снега. И в этом она прекрасна — робкая, осторожная, но неумолимо наступающая, дарующая надежду.