— Сегодня что, снова луна взойдёт раньше срока? — за моей спиной раздался хитрый голос Григория. Он всегда умеет поддеть так, что хочется одновременно засмеяться и огрызнуться.

Через секунду он уже уселся рядом на огромное бревно, которое принесли к кострищу наши товарищи, и потёр руки, глядя на огонь с явным удовольствием.

— Сплюнь, дурнина! — где‑то сбоку сказала Марфа, и я успел заметить, как она бросает строгий взгляд на Григория. В её глазах, несмотря на строгость, плясали смешинки.

Все изменились. Всё изменилось! Даже среди берендеев пронёсся дружный вздох облегчения. И сейчас, здесь, на этой поляне собраны многие, кто почувствовал перемены и пришёл вместе со всеми поблагодарить… Алёну.

Я улыбнулся, а Алёна только крепче прижалась ко мне, поудобнее укладывая голову на плечо и шумно вдыхая мой запах. Её дыхание стало ровным. Она задремала около часа назад, убаюканная гомом людей, историями и легендами, улыбками и… счастьем. Давно наши хранители не собирались вот так спокойно, только для того, чтобы встретить всем новое время года, поблагодарить природу за её дары и почувствовать все изменения, увидеть счастливые лица собратьев! В воздухе витала особая атмосфера — не просто отдых, а единение, связь, которую не разорвать.

— Ну да, согласен, — хмыкнул Григорий, окидывая всех довольно. — Деву наш Хранитель встретил. Мир спасён. Земля начала исцеляться. Можно и передохнуть.

В его голосе звучала неподдельная радость, но я уловил и тень грусти — будто он вспоминал что‑то своё, давнее.

— Григорий, а тебе не хватает адреналина? — с другой стороны от нас присел Айдас. Его голос был спокоен, но в глазах сверкал знакомый озорной огонёк. — Так давай устроим охоту. Заодно посмотрим, кто быстрее и ловчее: волки или лисы?

— Ну нет! — довольно засмеялся Григорий. — Я с тобой охотиться не буду, Айдас. Слишком ты злой. И не бережёшь себя. Да и тебе пора бы в город съездить. А то вон в стае твоей уже несколько берендеев свои пары встретили, а ты всё одиночкой ошиваешься. Пример должен показывать для своих!

В словах Григория звучала не насмешка, а искренняя забота, он действительно переживал за друга.

Айдас в этот раз промолчал, но я успел уловить странные эмоции в нём. Он закрывается от всех, будто возвёл невидимую стену. Даже сегодня, сидя здесь вместе со всеми, он будто не с нами, его мысли где‑то далеко, за горизонтом.

Алёна слегка нахмурилась во сне и немного завозилась у меня на руках. Я же поудобнее её перехватил, только крепче прижал к себе, ощущая тепло её тела, ровное биение сердца. В такие момент мир кажется правильным, завершённым.