И столько в этом голосе прозвучало фальши и злобы, черни и мрака, что это только придало мне сил и уверенности.
— Я готова умереть! — твёрдо произнесла я и посмотрела перед собой, где за кругом света проявилась тьма и лицо того самого чёрного медведя с огненными глазами из моего сна!
— А кто сказал, что ты умрёшь? — и его морда оскалилась так, будто он получает сейчас самое большое удовольствие. — Есть кое‑что пострашнее смерти. Платой станет любовь, которую когда‑то мерзкая девчонка посеяла в этом мире!
Глава 28
Глава 28
***
Стоило мне увидеть, как Алёну выволок на улицу из избы мужик, от которого просто фонило на всю округу гнилой тьмой, как зверь в груди взревел — яростно, отчаянно, будто у него заживо отрывали куски плоти, вырывали сердце когтями! Каждый нерв в теле вспыхнул болью, а кровь закипела от первобытной ярости.
Я смотрел на то, как она противостоит ему, но чувствовал, как внутри неё всё дрожит, вибрирует от напряжения. И восхищался! Жестоко ли? Да! Но только в этой адовой кузнице, где боль куёт сталь души, Алёна в полную силу раскроется и выпустит весь свой потенциал, который копился в ней годами, как вулкан перед извержением!
Хотя, когда нас схватили у вертолёта, я только тогда смог сообразить, что означали последние слова Григория, когда он уходил от нас с Алёной за Марфой. Они ударили в сознание, как набат:
— Иногда нужно пройти ад, чтобы понять и увидеть настоящий рай! И сила не в том, чтобы победить его снаружи! Великая сила и дар — когда ты победишь ад внутри себя, когда, пройдя сквозь боль и утраты, останешься светом для других! Запомни это, племянничек!
Даже когда в меня вошла пуля обжигающая острой вспышкой боли, я был готов к этому. Но когда увидел, что с Алёной хотят сделать, когда понял слова тех, кто нас связал, осознание накрыло с новой силой, ударило под дых, вышибло воздух из лёгких! Им нужно не сорвать ритуал, а вывернуть его в свою сторону, обратить святое во тьму!
Почему я не догадался сразу? Да потому что даже представить не мог, что и Тьма сподвигнет своих людей искать упоминания о том, как открыть ей врата в наш мир, как завладеть душами, как сделать так, чтобы все стали служить только ей покорными марионетками, в её чёрных руках!
— Почему вернулся? Ты должен быть с Алёной! — строго рыкнул Айдас волчьим голосом, и в его глазах я увидел отблеск той же боли, что жгла меня изнутри.
Не только я сейчас теряю часть себя! У Айдаса здесь всё подножье горы усеяно пепелищем его людей. Его стаи, которая и так на последнем издыхании.
— Потому что дальнейший путь она должна пройти сама, — тяжело выдохнул я и скинул с себя одежду, настраиваясь на оборот. Каждая мышца напряглась, кости затрещали, перестраиваясь. — Только от неё теперь зависит наша жизнь! Мы — хранители, Айдас. Мы оберегаем. Даже ценой собственных жизней.