Айдас, который тоже сидел с нами, расположился под стеной у самого дальнего окна и наблюдал за всеми слишком внимательно. Григорий же только усмехался, будто разговаривал мысленно с мужчинами. А я…

— Я слышала голоса в голове, — начала я, чувствуя, что они специально затягивают время. — И я не стану пить никакой чай, пока вы мне всё не расскажете! — сказала строго и посмотрела на всех по очереди.

Марфа только грозно глянула на Григория, будто понимая, кто причина моего такого поведения. А потом подошла к одной из полок, взяла небольшую книгу, подошла ко мне и протянула её.

Взяв книгу в руки и открыв её на первой странице, я заметила, насколько пожелтели страницы, и… всё было написано от руки!

Аккуратно, боясь порвать старые страницы, я перевернула первую страницу и поняла, почему мне так знакомо то, что написано здесь: это почерк дедушки!

— Это легенда о Заре, Алёна, — твёрдо сказала Марфа и присела в своё кресло, взяв в руки такую же кружку с чаем, как у меня. — О первой деве, которая не смогла пройти мимо тьмы и спасла от неё всё живое, что есть у нас сейчас.

— Но легенды — это же просто поучительные сказки, — заметила я, на что получила лишь скептические взгляды сразу от троих.

И только Кирилл не дрогнул: сидя у моих ног на полу, он продолжал смотреть на огонь, горевший в печке.

— Для кого‑то это, может, и сказки, — заметил Григорий, за что получил хмурый взгляд от Кирилла.

— Не перебивай меня! — шикнула на него Марфа, снова перевела взгляд на меня и начала тихо рассказывать:

«В те далёкие времена, когда мир ещё помнил дыхание богов, а леса Сибири простирались бескрайними зелёными морями, в глуши таёжной жила дева по имени Зара. Не из простых она была: кровь её текла от древнего рода, что ведал тайные тропы между мирами. Глаза её отливали серебром лунной ночи, а голос, когда она пела, заставлял деревья склонять ветви, а зверей — замирать в благоговейном молчании.

Жилища её не было видно человеку простому: лишь тот, кто чист сердцем и не несёт в душе тени зла, мог отыскать тропу к её избушке, укрытой мхами и плющом. Зара лечила больных, помогала заблудшим, шептала заклинания, чтобы буря обошла стороной селения, а урожай был щедрым. Но главное — она чуяла Тьму.

Однажды ночью небо почернело, словно его окунули в чернильную бездну. Звёзды погасли, а ветер принёс с собой шёпот, от которого стыла кровь: „Время пришло. Мир распахнётся для нас“.

Зара поднялась на вершину горы, где стоял древний менгир с высеченными рунами. Прикоснувшись к камню, она увидела: Тьма не пришла извне — она пробудилась в сердцах людей. Зависть, гнев, жажда власти — эти семена давно зрели в душах и теперь взошли ядовитым плевелом. Тьма шептала, обещая силу тем, кто отдаст ей свою волю.