Григорий кивнул на сумку, которую привезла с собой Алёна и которая сейчас стоит возле Марфы.

— В ночь, когда луна взойдёт раньше срока, хранитель встретит деву, чьё сердце не знает страха. И только её выбор спасёт или погубит всех, — ровным, низким голосом повторил пророчество, что ходит среди моего народа уже не одно поколение, Айдас.

— Ну да, — кивнул на слова Айдаса Григорий. — Волчара прав. Вчера луна взошла раньше срока. Она должна была появиться позже на несколько часов.

— Почему вы все зовёте меня истинной? — тихо спросила Алёна, но так, что эти слова серебряной сталью ножа разрезали пространство. — И этот чёрный… медведь тоже сказал, что подаст мне истинного. Мне только выбрать нужно, как?

И на этих словах Алёны комнату наполнило таким неприкрытым гневом, что наши звери притихли. А вот Марфа вскинула свои седые, идеальные брови в удивлении.

— Сейчас столько бреда снимают и показывают по вашим интернетам и телевизорам, и ты хочешь сказать, что не понимаешь, что такое «истинные»? — дерзко хмыкнул Айдас.

— Снимают и рассказывают, потому что давным‑давно потеряли веру в то, что кто‑то из нас ещё может встретить свою истинную пару, свою любовь и смысл жизни, — с непередаваемой скорбью ответил Григорий.

А я… развернулся к Алёне, которая всё так же сидит в кресле и смотрит только на меня. В её взгляде столько эмоций, что от этого букета невозможно вычленить, какая сильнее. Но меня пугает то, что она чувствует страх… И это страх не за себя.

— Я тебя тоже слышала, — одними губами прошептала Алёна, пока за нашими спинами пытались переспорить себя Айдас с Григорием. — Ты ругался, — добавила она с грустной улыбкой.

— Я бы тебя ещё и отшлёпал за то, что ты пошла за мной, — постарался улыбнуться в ответ Алёне.

Она же протянула ко мне руку — несмело, будто пытаясь что‑то в себе преодолеть. Снова пробежалась взглядом по мне, обжигая и запуская волну жара и… желания. Я сам поддался к её ладони, которая замерла в нескольких сантиметрах от моего лица.

Прильнул и потёрся. Алёна замерла. Даже дыхание задержала, а потом неожиданно протянула и вторую руку, запустила пальцы мне в волосы на затылке, пробежалась ноготками по шее.

Она смотрела мне в глаза и молчала. Но слова сейчас были не нужны. Я медленно опустился на колени возле Алёны, уложил руки на ручки кресла и прильнул ещё ближе. Медведь в груди притих, слушая её эмоции и мурлыча от удовольствия.

Вокруг нас, кажется, даже весь мир затих. Я ничего не делал, только позволял Алёне трогать себя, изучать. Сам же… дышал ею.

Сейчас, вспоминая рассказы тех хранителей, которых с нами уже нет и кому посчастливилось встретить свои истинные пары, понимаешь, почему никто из них так и не смог описать, что чувствуешь, когда встречаешь свою пару. Нет у людей слов, чтобы описать ЭТО!