— Вот, вот, нашел! Тихо всем!

Женщины замолчали, а у Соколова в руках дрожал диктофон, хорошо, что он так и не выложил его из сумки, когда ездил последний раз в соседнюю область — проверять, как работает комбинат после пожара. И записывал все, как велел шеф, что говорит управляющий.

Все застыли, в воздухе чувствовалось напряжение, баба Зоя подошла ближе, Лаура сжала кулаки, а Лида побледнела. Она вчера вечером разговаривала с Воронковым — вот прямо здесь, на кухне — и наговорила ему очень много интересного.

Включилась запись, все задержали дыхание, слушая голос который сто процентов принадлежал приезжей кикиморе.

— А по-твоему, я сама должна вынашивать, рожать и растить твоего ребенка? Нет, милый мой, так не пойдет. Я не собираюсь вечность быть ущербной матерью-одиночкой.

Пауза.

— А то, что внутри меня, это не ребенок?

Шорох, снова пауза.

— Ты не думай, мой дорогой, что я такая простая и наивная. Если ты хочешь сохранить семью, то с тебя квартира, машина и, естественно, содержание. И не торопись отвечать «нет», иначе Терехов, как вернется из отпуска, узнает о твоих махинациях. Все, думай, дорогой.

— Офигеть! — первой пришла в себя от услышанного Лаура. — Да это круче любого мексиканского сериала! Ну ты, дамочка, попала на полную катушку.

— А я говорила, я говорила, что она врет и нагуляла ребенка от неизвестно кого!

— Ну, почему же неизвестно кого, баба Зоя? Я догадываюсь, от кого.

Соколов сам не верил в свою удачу, видимо, и правда все высшие силы были на его стороне. Да, высшие силы, а еще баба Зоя, а еще он очень сильно хотел быть с Ягодкой. А ведь могло и не повезти так, Лида могла никому не звонить, выйти из дома. И тогда было бы в сто раз сложнее доказать, что Павел непричастен, что это не его ребенок, что он сам был все эти месяцы обманут и именно из-за этого не ехал к ягодно-сладкой Светочке.

Ермолаева, сцепив до боли пальцы, смотрела в одну точку. И как она могла так проколоться? Вот дура, натуральная дура. А сейчас на нее смотрят осуждающе и с презрением четыре пары глаз, и от них никуда не спрятаться.

— Сама начнешь рассказывать или пригласим твоего любовника, так сказать, на очную ставку? Евгений Иванович, конечно, поведает другую историю и, скорее всего, в другом месте, людям с погонами. А ты расскажешь нам всем, как опустилась до шантажа и на что рассчитывала.

— Я ничего говорить не буду, мне плохо, очень плохо. Я сейчас упаду в обморок.

— Так, дамочка, давай ты сначала все расскажешь, а потом уже в обморок, — Лаура погладила подругу по плечам в знак поддержки, понимая, что той пришлось натерпеться. А вот Соколов удивил, проявил сообразительность и вывел мошенницу на чистую воду, но ему, конечно, повезло.