Соколов напрягся, ладони вспотели, вот оно — то самое ощущение, что он периодически ловил, находясь с Лидой — обман. Его водили за нос, а он верил и велся на эту ложь.
— Паша, нет, это все неправда, бабушке послышалось, я ни с кем не миловалась, и нет у меня любовника, я тебя люблю, всегда любила, и ребенок твой.
От безысходности Лида заплакала, да так натурально, что перешла в истерику, она рыдала от обиды, что по ее глупости сейчас могло все открыться, что не видать ей светлого будущего рядом с шикарным мужиком. А потом ноги подкосились, девушка начала оседать на пол, хватаясь за живот, теряя сознание.
— Черт, Лида!
Павел кинулся к ней, попытался привести ее в чувство, даже брызнул водой в лицо.
— Господи, да когда тебя уже жизнь чему-то научит? Большой, а глупый, притворяется она, я тебе как женщина говорю. Ой, да разбирайтесь сами. Только поверишь ей — не видать тебе счастья, будешь растить чужое дитя, а твой — сиротой будет.
Баба Зоя махнула рукой, ушла, громко хлопнув дверью, Соколов посмотрел на Лиду, она так и лежала с закрытыми глазами, дыхание ровное. И тут он так отчетливо вспомнил слова Жанны, она говорила о ребенке, прямо так и сказала: «Не твой это ребенок». Но тогда Павел и не сопоставил это с Лидой, он думал о Ягодной Светочке.
Глава 30
— Можно, пожалуйста, не истерить? Вы мне мешаете и пугаете животное, — Светлана строго посмотрела на девушку, жена Вознесенского зажала рот рукой, всхлипнула и убежала в другую комнату.
Да что за ирония судьбы — оказаться в доме бывшего мужчины, который унизил, растоптал, бросил в поисках лучшей жизни, а сейчас лечить его собаку, которая непонятно где вонзила в лапу кусок стекла!
Но Калинкина была профессионалом и очень серьезно относилась к своей работе, а еще любила животных. Они, в отличие от людей, не способны были предать. Так что пес был совсем не в теме прошлого и всех переживаний.
— Надо бы увезти его на ферму, но пока справимся и так. Держи его, может быть больно, хоть я и поставила угол. Намордник есть?
— Нет, я не знаю… Наверное. Это пес тестя.
Света поджала губы. «Тестя», ну кто бы сомневался, у Вознесенского теперь богатая семья, вот какую дачу купили, в глазах рябит от роскоши. Девушка и не догадывалась, что в их деревне есть такие «богатые хоромы». С виду добротный двухэтажный дом с мансардой и флюгером. Свежая краска, ухоженные дорожки, выложенные белым камнем, а внутри почти Эрмитаж и Третьяковка.
— Тогда неси, не надо так смотреть, словно ты впервые в жизни меня увидел.
— А вы знакомы, да? Ром, ты знал эту девушку и раньше?