— Да, Люба, мы знакомы. Мы были знакомы два года назад. Мы даже жили вместе. Сколько мы жили, ты напомнишь? Конечно, не помнишь, куда тебе, а вот я помню — восемь месяцев.
Калинкиной надоело быть в роли жертвы, молчать, терпеть, а потом ходить несколько дней и накручивать себя. Думать, что все дело в ней, в ее внешности, лишнем весе, что она виновата, что мужик не любил и ушел. Это мужик был не мужиком, а куском дерьма.
— Света, прекрати!
— А ты мне рот не затыкай, ты мне, Вознесенский, никто и звать тебя никак.
Люба, открыв рот от шока или удивления, огромными глазами смотрела на рыжую, такую яркую девушку, потом на своего мужа, который сжал кулаки и покраснел — так было, когда он сильно злился.
— Он бросил меня, сначала все время жил за мой счет — в квартире, которую оплачивала я, ел продукты, которые покупала я, а сам якобы работал барменом, но на самом деле все это время искал себе новую, более перспективную и удачную партию.
Может, и не стоило выносить сор из избы, но реально накипело. Нужно было рвать с прошлым уже давно, а не копить в себе обиду. Правильно Жанна сказала, пока Калинкина не перестанет с этим жить и корить себя за то, что не уберегла ребенка, не будет ей счастья.
— Рома… Рома, что она такое говорит? Это правда?
— Конечно, правда, да, Рома? — нарочно сказала с издевкой. — А еще правда то, что когда я спешила сказать ему, что беременна, он в это время трахал другую на нашей постели. А потом переступил через меня, когда я потеряла нашего ребенка.
— Света, не говори чушь! Любочка, не верь ей, она просто злобная баба, а я ее не любил, никогда не любил.
— Ты любил деньги и сейчас их любишь.
— Заткнись, дура!
Два шага, замах руки, Светочка вложила в удар всю силу, обиду, боль, отчаяние, с которыми жила эти два года. Выплеснула энергию, сердце колотилось как бешеное, но так легко стало.
— Тварь продажная! И только посмей меня тронуть хоть пальцем, в болоте места много, искать будут долго.
— Совсем рехнулась?
— Я слишком давно мечтала это сделать.
Вознесенский дернулся, но остановился, наткнувшись на убийственный взгляд Светланы. Не хотел ехать в деревню, но тесть купил дачу, нужно было осмотреть владения, да и Люба ныла, что ей нужно на свежий воздух.
Он, конечно, удачно женился и обрюхатил эту дуреху, и папа у нее был при деньгах, обещал помочь с бизнесом. Но не прошло и двух месяцев, как Вознесенский завел роман, и сейчас его тянуло туда. Да и Светка не вовремя так встретилась, но стала такой горячей и красивой, что он бы даже был не прочь повторить их роман.