Глава 36
— Свет? Света? Свет!
Соколов чувствовал себя виноватым во всем: в том, что девушка расстроена, что на ее глазах слезы, и что дрожат губы. Он боялся дотронуться до нее, вообще что-либо сказать, нарушить тишину, которая вот уже десять минут царила на кухне, где молодые люди остались одни.
После триумфального и такого громкого разоблачения Лиды все были потрясены. У Павла в голове не укладывалось, как она могла так обманывать, так уверенно говорить, что носит его ребенка, играть на жалости и чувстве вины?
Выросший в детском доме, Соколов бы никогда не оставил своего ребенка, содержал, общался, как мог бы воспитывал. Но никогда бы не стал жить с нелюбимой женщиной, а вот с любимой очень хочется. А еще хочется, чтобы именно Ягодка родила ему много маленьких ягодок, целовать их, баловать, показывать мир и то, как он любит их маму.
А то, что он любит эту рыжеволосую девушку, уже не было сомнений. Любит страстно, горячо, в первый раз и Соколов надеялся на всю жизнь.
— Света, ты прости меня. Прости за все, за этот скандал, за то, что вот так все вышло. Что…
— За что еще? Ну, ты давай, не мямли, будь мужиком и признайся уже во всех грехах, что есть. Может, там еще какая коллега в городе беременная после корпоратива? На Восьмое марта вы нигде ничего не отмечали, не собирались? День космонавтики, пасха, крестины, именины? Ты уверен, что все помнишь и был трезвым?
Светочку прорвало, она хотела было еще поплакать, но слезы отступили, а вместо них накатили гнев и обида за то, что из-за того, что мужики не могут себя контролировать и держать в штанах член, получаются нежданные дети, рушатся отношения, и гибнет любовь.
А вот зачем ей такой, которого так легко могут соблазнить, совратить, увести, уложить рядом, а потом сказать, что случилось чудо, которого и не ждали, и скоро будет пополнение?
Лида немного поистерила, потом посидела молча и все выложила, просила только ничего не рассказывать Терехову о махинациях главного бухгалтера, который и был ее настоящим любовником.
— Паша, я не говорю о том, что ты плохой человек, но иногда мы все совершаем странные поступки, за которые потом приходится платить очень высокую цену. Как мне верить тебе? Как знать, что ты не предашь, не подведешь, что такого больше не повторится?
— Я не предам тебя, любимая, и не подведу! Нет, Свет, ничего больше не было, я точно, я клянусь, больше ни с кем! После февраля только и делал, что дрочил, вспоминая тебя.
— Ой, избавь меня от таких подробностей.
— Так я реально ни с кем и ничего, вот хоть на чем поклянусь. Хочешь, на индюках Тереховских? Мне за них голову оторвут!